Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 145 – Лорен Э. Рико

У меня душа уходит в пятки, и я тут же думаю об Исабель… обо всем, что она говорила насчет того, что в этом районе надо быть осторожной. А также о ее ужасном секрете, который она обрушила на меня в нашу последнюю встречу. Ну уж нет, я не буду стоять и ждать, чтобы выяснить, «свой» или «чужой» последовал за мной, когда я по глупости решила срезать путь. Папа, должно быть, сейчас переворачивается в гробу. Ведь он учил меня действовать разумно – и уж конечно не соваться в одиночку в стремное место.

Кажется, этот человек что-то кричит, но я не могу различить, что именно, из-за шума в ушах. Торопливо перелезаю через небольшую кучку дранки и кусков штукатурки, думая о том, как бы не провалиться в какую-нибудь дыру. Можно было бы достать телефон и нашарить в приложении фонарик, но мне страшно останавливаться. Впереди мерцает свет – там, должно быть, улица. Но тут мой каблук цепляется за торчащий из камней электрический провод, я падаю и больно ударяюсь.

К тому времени, как мне удается встать – до крови исцарапанной, – незнакомец уже приблизился и стоит надо мной.

— О-ой! – Я морщусь, растянув междометие на два слога, как делала, когда мне было двенадцать.

— Разве вам никогда не говорили, мисс, не залезать в здания, непригодные для жилья и подлежащие сносу?

С облегчением узнаю голос Давида Раньи. Он брызгает санитайзером на мои многочисленные ссадины и порезы.

— А вам самому никогда не говорили не подкрадываться к людям в зданиях, непригодных для жилья и подлежащих сносу? Вы что, следите за мной, детектив?

В ответ он выпускает струю спиртового дезинфицирующего средства на мое левое колено.

— Ай! Вы сделали это нарочно! – взвизгиваю я. – Только попробуйте повторить, и вы будете петь партии сопрано в полицейском хоре.

Уголки его губ слегка приподнялись в намеке на улыбку.

— Ну все, почти готово, – бормочет он, развернув пластырь с изображением Халка. За Халком последовали пластыри с Железным человеком и Человеком-пауком.

К счастью или к несчастью, оказалось, что семейство Ранья присутствовало на турнире по баскетболу. Давид заметил меня и решил выяснить, зачем я сюда пришла. Я была настолько глубоко погружена в свои раздумья, что не заметила его и не услышала, когда он позвал меня, чтобы предостеречь от прогулки по развалинам.

Пластырями Давида снабдила жена-американка Хилари, миниатюрная блондинка с большими зелеными глазами и тягучим южным акцентом. Так как у них маленькие шустрые дети, она носит в сумке целую аптеку. Поахав надо мной, когда мы выбрались, она уехала, чтобы отвезти домой на ужин их очаровательных мальчишек, а Давид, усадив меня на скамейку, начинает говорить, как глупо я себя вела. Говорит и говорит, хотя ему нет нужды повторять все это – я и так отлично понимаю, насколько опасной была моя «экскурсия». Но я слишком смущена и слишком упряма, чтобы признать это.

Уже совсем стемнело, но широкая пешеходная дорожка вдоль набережной хорошо освещена, и тут много людей, поскольку поблизости много уличных ларьков с едой и несколько баров. Еще один теплый январский вечер в Пуэрто-Рико.

— Разве вы не слышали, как я вас звал? И с какой стати вы бросились бежать?

— Мне показалось, что я оказалась в ловушке, и я испугалась, вы можете это понять?

Детектив фыркает.