Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 104 – Лорен Э. Рико

— Не понимаю, при чем тут это… – пытается перебить ее Гэбби, но Беатрис грозит ей пальцем, притом у самого лица.

— Это говорит о том, что я любила очень сложного человека. Хорошего человека, который не осознавал, что он хороший человек. Но именно это я и делала на протяжении всех этих лет. Я все время напоминала ему об этом. Я помогала ему понять разницу между тем, что хорошо… и что плохо. И позволь мне сказать тебе, – продолжает она, тыча в воздух пальцем при каждом произнесенном слове, чтобы подчеркнуть то, что она имеет в виду. – Тогда в Ла Перле не всегда было ясно, кто хороший, а кто плохой. Не то чтобы это имело большое значение – иногда хорошие люди творят плохие дела, а иногда плохие люди творят хорошие дела. – Я не готова к тому моменту, когда она вдруг поворачивается ко мне и тычет пальцем уже в меня: – Разве не так, Исабель?

Изумленно смотрю на нее и только и могу, что молча кивнуть в ответ. Гэбби растерянно морщит лоб. Она понятия не имеет, о чем толкует эта женщина. Зато понимаю я. Потому что за эти несколько секунд Беатрис подтвердила подозрение, которое жило в моей душе столько лет.

Не прошло и суток после нападения на меня, как полиция выехала на место кровавого убийства в маленький захудалый отель на самом краю туристического района Сан-Хуана. Этот отель был излюбленным местечком юнцов, приезжающих на каникулы, и полицейских вечно вызывали туда по тому или иному поводу. Но в то утро горничная, войдя в номер, обнаружила в нем двух убитых парней лет двадцати с небольшим – один белобрыс, второй рыжеволос.

Решили, что причина была в сделке по покупке наркотиков, во время которой что-то пошло не так. Газетчики изложили именно эту версию, и к такому же выводу пришла полиция. Но, на мой взгляд, что-то тут было нечисто – в ту ночь камеры видеонаблюдения в отеле почему-то отключились, так что никаких видеозаписей не осталось. Копы опросили множество людей, но никто не был арестован, и в конечном счете расследование этого дела было спущено на тормозах, несмотря на протесты семей убитых. И никому так и не было предъявлено обвинений.

На следующий день после нападения на меня Альварес явился в мою больничную палату, показал мне несколько фотографий, и я дрожащей рукой указала на тех двоих. Он кивнул, сложил фотографии и вышел в коридор, чтобы кому-то позвонить. И очень скоро все было закончено. Больше не было никого, кого бы я могла обвинить. Дело было закрыто. Никакого суда, никакой дачи показаний. И хотя я испытала облегчение, что-то во всем этом не давало мне покоя. Парни были зверски избиты, а затем застрелены, как будто казнь была показательной, – что было фирменным почерком «диких солдат». Даже если эти двое попытались надуть наркодилера из банды, это совершенно не объясняло проявленной жестокости – обычно так мочили только членов конкурирующих банд или когда речь шла об убийствах во имя чести. Во имя чести… Случилось ли именно это с парочкой насильников, приехавших к нам на каникулы из самого сердца Америки? С тех пор у меня всегда оставались сомнения.

Просто так совпало, что у людей Сантьяго произошло фатальное столкновение с теми же парнями, что напали на меня? Или же кто-то дал наводку – и, быть может, сумел убедить «дать сигнал» turistas, предостеречь их, чтобы они не портили жизнь местным? И если так, то кто это был?