Онлайн книга «Тонкий лед на глубине»
|
На циферблате наручных часов фосфорный контур стрелок зафиксировал 02:35. Тяга из распахнутой горловины аварийного лаза работала с эффективностью промышленного дымососа. Мощный восходящий поток ледяного забортного воздуха втягивал в жерло шахты белое углекислотное облако и сизый маслянистый чад, вынося продукты горения наружу, в штормовую ночь. В машинном зале стало возможно дышать без риска моментального токсического отека легких, но температура рухнула ниже нуля за считанные секунды. Капли солярки на металлических кожухах густели, превращаясь в темный липкий вазелин. Шелест опустился на одно колено рядом с Барышевым. Механик лежал на боку, за пределами пятна сбитого пламени. Обугленная вата его телогрейки больше не тлела: углекислотный снег спрессовал ткань в жесткий, заиндевевший панцирь. Шелест левой рукой перехватил дизелиста за ворот, рывком подтянул тяжелое стокилограммовое тело на два метра в сторону, укладывая на сухой дощатый настил инструментального рундука, подальше от разлитых углеводородов. Пальцы нащупали сонную артерию: нитевидная пульсация сохранялась, дыхание механика стало глубже, хотя хрип в бронхах не утих. Барышев оставался жив. Опасность прямого термического поражения и удушья была устранена. Шелест поднялся на ноги. Обожженная правая кисть, стянутая марлей, отозвалась на движение тупой, распирающей болью. Под повязкой лопнул очередной пузырь, горячая серозная жидкость обожгла обнаженное мясо ладони, но Шелест лишь плотнее прижал предплечье к ребрам, блокируя подвижность сустава. Он развернулся к выходу из цоколя и побежал вверх по рифленым стальным ступеням трапа. Подошвы сапог грохотали по железу, выбивая мелкие капли воды и мазута. На уровне межэтажного перекрытия первого яруса в лицо ударил фронтальный порыв ураганного ветра. Входной тамбур форта был разгерметизирован. Тяжелая наружная дверь из кованого котельного железа толщиной в полдюйма — главный штормовой затвор станции — была распахнута настежь. Седых, выбравшись из аварийного лаза на внешнюю отмостку, не стал запирать за собой шлюз. Сорванный ветром массивный стальной ригель висел на деформированной петле, ударяясь о гранитную щеку портала с частотой маятника: бум… удар… лязг. Снежная крупа вперемешку с мелкой водяной пылью летела сквозь открытый створ сплошным горизонтальным потоком. В коридоре первого этажа настил мгновенно покрылся коркой шершавого, скользкого наста. Температура внутри помещения сравнялась с забортной: минус семь градусов. Шелест замер на пороге тамбура, вжавшись плечом в гранитный откос, чтобы удержать равновесие под напором шквала. Глаза заслезились от колючих ударов ледяной крупы. Он сморгнул, стянув кожу левого века. В голове включился жесткий топографический калькулятор. География острова Сухо исключала маневр. Каменистая банка размером девяносто на шестьдесят метров посреди бушующей ночной Ладоги. Вокруг — девятибалльный шторм, волны высотой до пяти метров, разбивающиеся о гранитные волноломы в белую пенную кашу. Температура воды — плюс один градус. Падение человека за фальшборт при таких метеоусловиях означало холодовой шок за девяносто секунд и остановку дыхания от ларингоспазма максимум через три минуты. Плавсредств на станции не было. Тяжелый дежурный вельбот сняли с кильблоков и утащили на материк последним рейсом гидрографического судна еще две недели назад; на пирсе оставался лишь надувной спасательный плот ПСН-6 в стеклопластиковом контейнере, но контейнер сорвало со стапелей и смыло в озеро в самом начале урагана, около десяти вечера. |