Книга Лита, страница 73 – Тамара Михеева

Диланта смотрела им вслед. Двое детей, что выросли в ее доме, которых она вынянчила, о которых заботилась, считая внуками, хотя ни один из них не был ей родным по крови. Они уходили, хотя еще не пришло время. Но они уходили, потому что нельзя по-другому. Диланта смотрела на них и шептала молитву:

— Да скроет лес ваши следы, да хранят вас все боги в пути. Пусть земля утешит и накормит, небо спрячет и напоит.

Вальтанас вышел на крылечко. Спины Литы и Харзы еще мелькали между деревьев.

— Она истинная дочь своей матери, – проворчал Вальтанас, – так же упряма в своих решениях!

— Она истинная дочь своего отца, – вздохнула Диланта, – она ищет правильное.

— Плохо то решение, которое можно изменить.

— Но все-таки лучше, чем никакого.

— Иногда самое правильное решение – это сидеть и ждать, – сказал Вальтанас и начал обуваться.

— Куда ты?

— Перевезу их на тот берег. Они сами не знают, куда идут, хоть и смотрят в карту. Если не переплыть реку, все тропинки приведут обратно в город.

Диланта спрятала улыбку и погладила мужа по спине.

Лита и Харза остановились на привал уже в сумерках. Раньше они никогда не были в лесу по ту сторону реки (да и вряд ли бы оказались, не перевези их Вальтанас), но он был так похож на их, знакомый с детства, что им обоим было хорошо и спокойно. Лита насобирала хвороста, развела костер, Харза поставил силки. Солке погонял белок, но поймать ни одну не смог и выпросил у Литы кусочек вяленого мяса. Поужинали лепешками и сыром, которые дала в дорогу Диланта.

— Ты хоть знаешь, куда идти, Ли?

— На северо-восток.

— Ясно.

Она опять подумала, зачем взяла с собой Харзу? Почему позволила ему пойти? И поняла, что ей просто было страшно совсем одной и что без него она бы не выдержала этого пути. А еще потому, что, когда они поругались при первой встрече после казни, она будто наконец-то проснулась, поверила, что жива.

Утром в силки попался кролик, и Лита отвернулась, чтобы не смотреть, как Харза вспарывает ему брюхо. Он усмехнулся:

— Привыкай.

Харза сварил похлебку, предложив поберечь сыр, угостил Солке требухой, а шкурку повесил сушиться.

— Сошьешь себе шапку. Когда пойдем через Арыцкий перевал, она тебе пригодится. А может, на целый плащ наловим.

Лита через силу кивнула.

Они шли весь день, останавливаясь только поесть и перекусить. Кроличью шкурку Харза нес на палке, и Лита каждый раз вздрагивала, когда бросала на нее взгляд. На второй день вышли из леса и увидели, что горы стали ближе.

— Ух ты! – воскликнул Харза и тут же сказал нарочито небрежно: – Интересно будет посмотреть на них вблизи.

— Нам надо постараться обойти их понизу, у подножья. Нет смысла лезть наверх: там холодно и, наверное, опасно.

— Нам везде опасно сейчас, – хмыкнул Харза, но больше спорить не стал.

Холмы будто встали на цыпочки, подросли, потянулись в небо и застыли горами. Лита запыхалась с непривычки, лямки дорожного мешка давили на плечи. Харза шел как ни в чем не бывало, крутил головой, и Лита заметила восторженный блеск у него в глазах. Усмехнулась. Харза, конечно, никогда в жизни не признается, но, похоже, он всегда мечтал увидеть горы вблизи.

Солке тревожно ворчал, косясь на горы. Вдруг Лита увидела на одном из уступов силуэт крупной собаки. Она стояла против солнца, и цвет шерсти было не разглядеть, но она была выше Солке и шире в груди. Мощные лапы упирались в каменную площадку. Зверь смотрел куда-то вдаль, не замечая путников внизу. Но Солке не смог удержаться и зарычал. Зверь опустил голову, развернулся и скрылся. Лита успела заметить, как блеснула на солнце его белоснежная шерсть.