Книга Джалар, страница 72 – Тамара Михеева

Джалар вспомнила свою пещерку на пустом острове и засмеялась.

С каждым днем становилось все холоднее. Пришел Норзен, и Сату с Аюром поехали в Дом Рыси, но с полпути вернулись обратно: озеро Самал будто взбесилось, швыряло их лодку от берега к берегу, насилу выгребли. Сату еще несколько дней после этого даже смотреть на воду не могла – так испугалась. Джалар расстроилась: она надеялась не только узнать, ушли ли чужаки, но и передать весточку родителям, что с ней все в порядке.

— Ничего, – сказал Аюр. – Вот последний раз в этом круге отведу коров на пастбище и схожу к Рысям.

Джалар радовалась, что живет у Сату и Аюра, в тепле и ест каждый день. Она взяла на себя всю работу по дому, тем более что Сату чувствовала себя неважно, все время хотела спать, жаловалась на головокружение и тошноту. Джалар волновалась за нее, даже уговорила сходить вместе к родовому камню Лосей – невысокой скале на берегу тихого лесного озера. Сату нехотя согласилась, но взяла с собой свежих сливок и щедро окропила ими камень, что-то шепча и пряча улыбку.

Джалар тоже прижалась к камню, попросила здоровья для Сату, мира ее дому, но больше не знала, о чем попросить Лося. Мысли путались в голове, мешали друг другу. Джалар вздохнула и просто погладила ржаво-желтый от лишайников камень. Сату улыбнулась ей, и они пошли домой. Вообще, Джалар старалась не ходить по деревне, чувствовала, что чем меньше народу знает о ней, тем лучше, но специально не пряталась. Если кто-то добрый доберется до Дома Рыси и расскажет, что она здесь, то хоть родители будут за нее спокойны. Начались дожди, но Аюр все равно ушел на пастбища, чтобы дать коровам нагуляться до снегов.

— Обычно женщины Лосей вместе с мужьями на пастбища уходят, не жить же все лето в разлуке, но мы же не как все, поженились не вовремя, хозяйство я еще не наладила как следует, чтобы оставлять, да и… – Сату быстро глянула на Джалар и улыбнулась: – Лось зажег во мне новую луну. – И, увидев, что подруга не поняла, засмеялась. – Ну, так они говорят. Я жду ребенка, Джар.

Джалар споткнулась на ровном месте. Так вот что за свет окружает Сату теперь! Она носит ребенка, продолжение их с Аюром любви! Не в силах сдержаться, Джалар обняла Сату и почему-то расплакалась.

— Я от радости, от радости! – сказала она. – Долгих ему дорог, радостных дней.

* * *

Этой ночью во сне к ней пришла Тхока. Пришла и сказала:

— Я умерла.

А еще сказала:

— Ты обещала.

Джалар вздрогнула и проснулась. Она лежала в теплом доме, на тюфяке, набитом соломой, в уютном углу у печки, укрытая тяжелой медвежьей шкурой, и не могла вспомнить: что же она обещала бабушке? И почему та умерла? Джалар села. Уставилась на трепыхавшийся огонек остывающих углей, что светился сквозь дырочки в печной дверце, и поняла, что это – правда. Тхока умерла. Умерла еще тогда, в тот день, когда Тэмулгэн оттолкнул ее, а Джалар убежала из дома. Ведь если бы Тхока была жива, ничего бы этого не случилось, она не дала бы внучку в обиду.

«Ты обещала». Что? Что она обещала Тхоке?

— Ты чего? – услышала Джалар шепот Сату.

— Нет, ничего, – просипела в ответ. Легла, натянула шкуру на голову, беззвучно заплакала.

* * *

Утром они с Сату пошли на озеро стирать. Пошли пораньше, пока все еще доят коров и выгоняют на выпас, чтобы никого на берегу не было. Джалар разулась, подоткнула подол платья.