Книга Джалар, страница 43 – Тамара Михеева

— Не подошла им.

— Дерзкая очень, императору перечит.

— Танцевать не умеет.

Джалар снова посмотрела на Мон. В своем ли они уме? Или это Навь ее морочит?

— Мон?

— Меня не спрашивай, я не знаю, – резко ответила Мон и встала из-за стола, подошла к окну. – А ты сама что слышала, Джар?

Джалар вздрогнула. Раньше так звала ее только Сату. «Можно ли им признаться? Или они тоже начнут меня бояться? Нет, скажу. Врать – Нави потакать».

— Они искали кого-то. Какую-то пряху.

— А Шона что, лучше всех прядет?

— Нет, – выдохнула Джалар. Лучше всех пряла бабушка. Это знали все в Краю.

— Но ведь ее и вернули! – радостно воскликнула Баярма, будто слова Джалар подтверждали ее догадки. – Я же говорю, не подошла она им. Новую будут искать. Поэтому сегодня и собирают всех на поляне. Наверное, тогда с прялками надо идти, девочки? Показать, кто что умеет?

— Да вы что же? – вышла из себя Джалар. – Хотите уйти с ними?

Подружки смутились, переглянулись, Баярма протянула робко:

— Так ведь к императору, Джалар. На золоте есть, на бархате спать.

— Ты хоть знаешь, что такое бархат, Баярма? – усмехнулась Мон. – Может, это солома колючая.

Баярма покраснела. Она плохо училась в школе, и подруги часто подшучивали над ней из-за этого.

— И вы хотите во дворец? – повернулась к Айне и Нёне Джалар.

— У них свадьбы через три дня, а всё туда же – во дворец! – фыркнула Мон.

— А вдруг я встречу там свою любовь? – прошептала Нёна и покраснела.

— А Сах, значит, не любовь?

— А вдруг там будет сильнее…

Джалар в смятении смотрела на подруг. Что же это за колдовство такое? Кто его развеял над Краем, будто пеплом припорошил? Мечтать о несбыточном, желать напрасного, чужого, далекого, мучиться и разрушать то, что есть, то, чем Явь одарила, и не потому, что так жаждет твоя душа, что так правильно и справедливо, а потому, что кто-то поманил золотом и бархатом, странными обещаниями «любви еще сильнее».

— Почему мы все слышали разное? – спросила Джалар.

Нёна вскочила, оттолкнула от себя руку Айны, пытающуюся ее удержать, и сказала:

— Я этому не верю! Вы сговорились с Мон и дурите нас! Мои родители слышали то же, что и я, и Айнины тоже.

— И мои, – поддакнула Баярма. – Все слышали одно и то же, кроме вас.

Нёна выбежала из дома Мон, громко хлопнув дверью. Айна, Тэхе и Баярма, сославшись на дела, ушли следом, и было понятно: нет никаких дел, эти трое пойдут вместе и будут перемывать им с Мон косточки. Мон с Джалар посмотрели друг на друга.

— Интересно, кто из нас сошел с ума, – сказала Мон.

— А мне интересно, что теперь нас ждет, – пробормотала Джалар.

Тэмулгэн проснулся и долго не открывал глаза. Запахи родного дома, родных людей, родной земли наполняли его медленно, вкрадчиво, выдавливая страшные дни скитаний. Он мало что помнил о том, что случилось. Они пошли искать Шону – помнил. Мадран ругал дочку почем зря, говорил, что совсем от рук отбилась, что выбрала себе не пойми какого жениха, что ни отца, ни мать не слушает. Его брат, Баирте, за племянницу заступался: возраст, говорил, такой, ну да ничего, муж быстро отучит перечить… Да, это Тэмулгэн помнит. Помнит, как еще подумал, что не в возрасте дело, а в воспитании, вот Джалар же ровесница Шоны и подружка, а послушная, не перечит ему, так, глянет только иногда, ну да что ж теперь: взгляд – не слово, смотреть не запретишь.