Книга Джалар, страница 106 – Тамара Михеева

Джалар задумалась: неужели уже Жарминах? Да, похоже, что так. Дни стали длиннее, на солнечных склонах растаял снег, вчера она видела бугор, весь усыпанный мать-и-мачехой, а сегодня над их сосной пролетала стая грачей.

— Жарминах, – выдохнула Джалар. Она провела в лесу, скрываясь от родичей, половину круга. – Время Щуки закончилось, Явь просыпается.

— Ну… это же хорошо?

— Да, сегодня большой праздник у всего Края.

— Но ты не рада.

Джалар не стала отвечать. Она могла бы сказать, что чему же тут радоваться, если она прячется в дикой малине вместо того, чтобы выбирать наряд для хоровода и вплетать бусинки в волосы. Или что ей вспомнился Жарминах круг назад, когда ее выбрали весенней девой, а она долго не могла разбить лед, и грустно понимать, какие глупости ее тогда волновали. Или что она не побежит больше невестины гонки, а если бы и побежала, кто же станет ловить ее теперь? Но нет, это все не то, не то, не то. Джалар смотрела на деревню, что лежала перед ней как на ладони, и не видела.

Не видела весеннюю деву и ее подружек. Не видела охотников, которые должны поймать в сети белку-солнце. Не видела костров, на которых будет вариться праздничная каша. Не слышала звуков тавура. А ведь уже близко сумерки!

Но вместо этого она видела, как чужаки выгоняют из домов детей Рыси, строят их в шеренги и ведут на поляну, где обычно водили хороводы. Там их ждала старуха, она что-то говорила, но, конечно, невозможно было услышать, что именно, и не Эркен с тавуром, а Вира с бубном подыгрывала ее словам. Это был неправильный Жарминах. Лойманка Края, внучка Тхоки, Джалар поняла, что, если ничего не сделать прямо сейчас, нарушится ход времени, Явь никогда не проснется, Край погибнет.

— Это она же, да? – Лита показала на старуху. – Я должна с ней поговорить.

— Подожди, – ухватила ее за руку Джалар, заставила сесть. – Сначала надо кое-что сделать. Останься здесь пока.

— Куда ты? Тебе же нельзя в деревню, сама говорила!

— Они все на поляне. Слушают этих. Я должна вскрыть озеро, а то Явь не проснется. И я проверю Мию, хорошо? Жди здесь.

И Джалар побежала окольным путем к озеру. Она не хотела, чтобы Лита увязалась за ней.

Вдруг что-то засвистело, грохнуло, и небо рассыпалось разноцветными огнями, будто там зажглась тысяча костров, которые повисели мгновение и стали падать на землю, прямо на нее.

Джалар прикрыла голову руками и побежала к озеру, слыша, как сначала ахнули, а потом радостно завопили, завизжали дети Рыси. И снова свист, грохот, огни в небе. Они распускались, будто цветы, и цветами опадали, гаснув на лету. Джалар бежала, не глядя больше на них.

Вот и озеро. Скованное льдом, ни лунки, ни царапинки. Джалар оглянулась на деревню. Молчат стылые костровища, на которых забыли сварить весеннюю кашу, только в небе мечутся со свистом огненные цветы. Джалар нашла крепкую сосновую ветку и ударила по льду.

Она устала думать и гадать, что с ними происходит. Если дети Рыси решили встречать Жарминах по-новому, что ж, пусть. Чужаки показывают им разноцветные огни в небе, нимало не заботясь, что их грохот может потревожить души обитающих в деревне в небесной тайге, не говоря уж о зверях в лесу. Чужаки приготовили свой пир, кормят и поят и малых и старых, да так, что никто и не вспомнил, что в этот день нельзя есть ничего, кроме каши, сваренной весенней девой, что озеро не вскрыто и не поймана белка. Как же Явь узнает, что ей пора просыпаться?