Книга Уна, страница 102 – Тамара Михеева

Рука Ралуса замерла, так и не застегнув последнюю пуговицу. Атуанцы молчали. Все мы смотрели на Ралуса, а он смотрел на вестника. Потом сказал:

— Ты скакал весь день?

— Да, Ваше Величество.

Ралус повернулся к Бунгве:

— Найдите ему хижину, где можно выспаться, и дайте поесть.

Ралус тер лоб ладонью, а вестник все смотрел на него. И вдруг сказал:

— Вы не Ронул, да? Вы тот, кого все называют предателем?

— Что?! – проревел Ралус, пытаясь придать своему голосу достаточную свирепость, но лицо вестника даже не дрогнуло.

— За такие вести нас обычно убивают, – сказал он.

— Ты просто выполнил свою работу.

— Да. Но и Ронул, и старый император убили бы меня. Рэлла отправила меня к вам с этими вестями, я малодушно не сдержался и… наверное, мое лицо выдало меня, и она поняла, заставила рассказать. Моя жена… мы ждем первенца, и ей рожать со дня на день. И тогда Рэлла сказала, чтобы я не боялся, что я успею вернуться домой к родам. Конечно, я ей не поверил. Все знают, что происходит с теми, кто приносит плохие вести. И я простился с женой. Она рыдала всю ночь.

Ралус устал его слушать. Жестом он велел ему замолчать и сказал:

— Выспись, поешь и отправляйся назад, пока твоя жена не выплакала от горя глаза.

Вестник низко ему поклонился.

— Если у меня родится сын, я назову его в вашу честь, император Ралус.

Ралус вздрогнул, но вестник не видел этого, он уже шел, пошатываясь, к шалашу.

— Постой! – окликнул его Ралус. – Как ты нас нашел? Рэлла не могла знать, что от колдуна мы отправимся в Атунский лес.

— По следам, Ваше Императорское Величество. Мой отец был охотником и с детства брал меня с собой. Я читаю следы как книгу. – Он запнулся. – Лучше, чем книги. А еще меня сопровождала какая-то птица с синим хохолком, кружила надо мной, и мне почему-то казалось, что указывала путь.

Я вскрикнула. Моя Птица вернулась!

— Где она?

Вестник безошибочно нашел меня в толпе, ответил с поклоном:

— Она не захотела залетать в лес.

Даже птицы не хотят жить здесь. Я побежала к туннелю, но Ралус окликнул меня:

— Мне нужна твоя помощь, Уна!

И я повернула обратно. Каким бы жестоким ни был император, Ралус потерял сегодня отца, ему нужно утешение, как и всем, кто теряет близких. Я подумала об этом и поняла, что император умер в то время, когда я проходила обряд прощения. Голова моя наполнилась звоном и гулом, будто тысячи волн озера Тун собрались в ней и вот-вот хлынут наружу, обрушатся на лес, затопят все вокруг. Неужели этот обряд убил его? «Он болел, – будто шепнул мне тихий голос. – Он был очень стар, истощен злобой и жестокостью. Обряд здесь ни при чем, это просто совпадение». Я хотела верить, что это так. Сквозь звон в голове я не сразу услышала, как Ралус разговаривает с Бунгвой, уговаривает его сломать стену, выйти за пределы леса.

— Уна может поговорить с деревьями, попросить их расступиться, – сказал Ралус.

Бунгва покачал головой:

— Простите, Ваше Императорское Величество, но позвольте нам оставить стену.

У него был умоляющий голос. Он спорил, но он боялся. Боялся Ралуса, боялся Империи, и этот страх держал его народ в лесу.

— Я, император Вандербут, обещаю вам…

Но Бунгва как заведенный качал головой.

— Мы в безопасности, пока наши деревья хранят нас.

Лура хмыкнул:

— Но мы сумели пройти.