Онлайн книга «Тайрин»
|
— Конечно, любила! Как его было не любить… Бабушка отвернулась к окну. Тайрин еще посидела с ней и ушла к себе. Ничего не понять, сколько других ни расспрашивай. Все твердят одно и то же, будто нарочно. Мама говорит: «Слушай свое сердце, оно подскажет». Эйла говорит: «Как встретишь своего суженого, сама поймешь, что это он». Тетя Итела говорит: «Сердце не обманет». Но у Тайрин какое-то неправильное сердце, оно то любит Лайпса, то терпеть не может. В мастерской дела шли своим чередом. Пролетели зима и весна, лето подходило к концу, и, как всегда, к осени прибавлялось заказов, а мастер Гута становился все придирчивее и строже. Однажды Тайрин чуть-чуть задержалась в Библиотеке, потому что ей надо было дождаться, когда высохнет последний лист с рисунком, и переложить его на стол переписчиков, чтобы они с утра приступили к работе. Шел дождь, и гулять сегодня никто не собирался. Тайрин попросила Бьёке и Ауту не ждать ее, она любила бывать в мастерской одна. Она немного почитала, пока высыхал рисунок, потом прибрала на столе, погасила лампы и вышла из мастерской. Теперь надо было дойти до стража, сказать, что она уходит, чтобы он отметил это в своей книге учета рабочего времени. Но, спустившись в зал Приветствий, она вдруг услышала, как кто-то плачет под лестницей. Тайрин пошла на звук и наткнулась на Ауту. — Что случилось? Тайрин присела рядом. Аута всхлипнула. — Ты почему здесь одна? А где Бьёке? Вы поссорились? Ты поругалась с Тинбо? — Да при чем тут Тинбо! Не могу, совсем не могу рисовать… — Что? – растерялась Тайрин. Она не знала никого, кто рисовал бы как Аута! Даже Кинату давно уступает ей в мастерстве! — Я не рисую! Понимаешь? Совсем! Я только срисовываю чужое, переношу эти чертовы чужие линии с одного листа на другой! И даже если вижу, что рисунок плохой, не могу его исправить, нельзя! Все должно быть как в оригинале. И я разучилась рисовать, Тари. Чтобы просто от себя, своей рукой и головой. Понимаешь? Тайрин не понимала. — Ну вот представь, что тебе велели танцевать один и тот же танец. Который придумал кто-то другой, не ты. Под музыку, которая тебе не нравится. И ты вроде бы и хочешь в свободное время танцевать по-своему, но никак не получается уже, все время сбиваешься на ту же музыку. Понимаешь? Тайрин медленно кивнула. Да, теперь она поняла. — Что же делать? — Я не знаю. Они сидели в темном закутке Библиотеки, которая так много дала одной и так много забрала у другой, за стенами ее шел дождь, где-то там по раскисшим улицам тащились домой после работы их друзья, приятели, соседи… Тоска заливала Ауту. — Иногда я думаю, что, если бы у меня была своя бумага и краски, если бы я могла рисовать не на работе, а просто так, для себя, как нарисовала тогда зверюшек Тинбо, может, тогда оно бы вернулось, мое умение?.. Но я весь город обошла, ни в одной лавке бумага не продается. Только тетрадки разлинованные, да и то нам их не продают, говорят, это для книжников, для школы. — А на чем же ты зверят рисовала тогда? Аута покраснела и что-то прошептала. — Что? — Я украла. Я испортила один лист, добавила там кое-что в рисунок, чтобы лучше смотрелось, но Тумлис заметил и велел перерисовать. А лист смял и выбросил. Я его подобрала потом, разгладила и унесла домой. Было так страшно… |