Книга Кьяра, страница 71 – Тамара Михеева

Айша меня обняла. И мы пошли на кладбище.

Которое выросло вдвое. Я шла и читала наспех написанные на могильных камнях имена: Кеная, Киано, Ваиши, Тун, Тонта, Хелт, Нола, Аис, Окелия… Я заплакала. Айша снова погладила меня по спине. Она жила с этим уже не одну неделю, а для меня они умерли только что.

На бабушкиной могиле росли лучатки. Это хорошо, она всегда любила эти мелкие невзрачные цветочки. Я погладила ее камень. Он был теплым.

— Спасибо, что… – У меня перехватило горло. – Спасибо, что похоронили… похоронили их всех.

— Как же иначе, Кьяра, – укоризненно сказала Айша.

Но я знала, о чем говорю. Горстке женщин и детей, оставшихся в живых, нужно было и хоронить мертвых, и заново налаживать свою жизнь.

— А погибшие стражи?

— Мы столкнули их в море. Пусть кормят рыб.

Я подумала, что среди стражей могли быть внуки жителей острова, но решила промолчать. Мы повернули обратно в деревню.

— Леда Вашти умирает.

— Что?

— Она выжила в этой резне, но потом… знаешь, будто это выше ее сил – перенести такое. Она слегла и не встает с постели с той самой ночи. Тебе надо успеть повидать ее. Она часто о тебе спрашивает.

Я кивнула. Мы постояли еще немного у бабушкиной могилы и пошли обратно в деревню, где теперь было несколько наспех построенных шалашей. В одном из них лежала Леда Вашти. Айша оставила меня с ней наедине.

— Это ты виновата, – прохрипела Леда Вашти.

Я кивнула, глотая слезы, которые никто не видел.

— Семипрях покарал нас из-за того, что ты нарушила обряд.

— Семипрях?!

Все мои слезы пересохли, как ручей в жару, и застыли в горле колючкой. Как же люди любят все свалить на какого-то там бога, которому до нас и дела нет, и оправдывать его гневом все те гадости, которые придумали для других людей!

— Семипрях?! Это король! Король велел убить всех нас, чтобы не было у него незаконнорожденных детей и некому было бороться с ним за престол!

И я, задыхаясь от ярости, рассказала ей, как проникла во дворец и говорила с королем.

— Мне казалось, он… он поймет, что обряд – это зло и что мы не должны жить вот так, в изгнании, и я думала, он признает своих детей, чтобы никто больше не называл их следами, будто они не люди, а…

Я замолчала. Леда Вашти тоже молчала. Долго. Она смотрела в потолок, и я испугалась, не умерла ли она, пока я изливала ей душу. Но потом она сказала, не глядя на меня:

— Ты должна нам, Кьяра Дронвахла. Должна нам всем. Должна много жизней.

Колючка в моем горле лопнула, вырвалась наружу хриплым всхлипом. Леда Вашти посмотрела на меня.

— И ты придумаешь способ спасти оставшихся. Я видела, как ты увезла отсюда Ньюке-Чоль на спине морского чудовища. Ты можешь призывать туатлина?

Я кивнула.

— И он слушается тебя.

Я снова кивнула, хотя слово «слушается» меньше всего подходило туатлину. Но объяснять было долго. А время Леды Вашти было на исходе, я это чувствовала.

— Останься с ними, – прохрипела она. – Не бросай. Никто, кроме тебя, с этим не справится. Я поручаю тебе мой остров и мой народ, Кьяра. Ты должна сделать это ради меня и ради своей бабушки. Ради всех, кто лежит сейчас под лакровыми деревьями. И ради себя самой.

Я кивнула. Леда Вашти захрипела, по лицу ее прошла судорога. Она высунула руку из-под одеяла, и я сжала ее ладонь.

После похорон Леды Вашти я отправилась на поиски. Айша и остальные не хотели меня отпускать. Они все боялись: с той ночи стражи дважды приплывали на остров, наверное, у них был приказ добить выживших. Но теперь островитяне стали умнее, они караулили море и каждый раз успевали спрятаться в гротах.