Книга Заброшка, страница 161 – Эра Думер

— Почему же девушка не может путешествовать инкогнито? – скрестила руки я. Мы двигались медленно, и я пожалела рабов, которым приходилось выносить на себе более ста двадцати кило в общей сложности. – А я заметила, что ты неплохо устроился: слугами обложился, почитателями. Это почетно среди богов?

— Ты забываешь, Канра, – пригрозили мне пальцем, – что и ты для местных – богиня.

— Карна, – вздохнув, поправила я. Показала «пустую» руку: – И какая же я богиня без символов?

Солнечный свет, бивший из прорезей от качки, налил пестрые глаза Януса глубиной, как озеро и океан. Я расправила складки на тунике, не ожидая получить ответ:

— Сдается, богоподобие измеряется далеко не татушками на руках.

Я выпучилась на царя, смущенная его словами: он что, вспоминал свое прошлое на Инитии? Этого ни в коем случае нельзя было допустить, поэтому я начала отвлеченный разговор:

— Тебе не стыдно эксплуатировать рабов? Наверняка в твоем мире такое давно отменили.

— Я не могу прийти и подорвать устои общества, поломойка. Было бы безрассудно с моей стороны врываться в быт древних людей со своим уставом и сексуальной революцией, понимаешь?

Мои губы вытянулись в тонкую линию:

— Я не поломойка. Меня повысили до девицы легкого поведения. Все-таки, – я сомкнула указательный и большой пальцы, – ма-аленькая сексуальная революция не помешала бы, чтобы расширить диапазон женских ролей.

Ян посмеялся, и я капельку улыбнулась. Сердце обливалось кровью.

Мимолетный диалог, как перекрестный обстрел бабочками, унес меня в незапамятные времена, когда пропущенная станция метро казалась нерешаемой загадкой демиурга, испанское солнце – самым знойным, а флирт в кустах аномального шиповника – отполированным счастьем.

Я тогда не была обмолочена, обтесана шипастым дверным косяком выхода из Страны Чудес, не была ослеплена вымышленным величием Инития, предана Агентством Иномирной Недвижимости, влюблена до терминуса и сотню раз обманута на пути к истине. Вереница похожих друг на друга дней в родном мире и на земле длинношеих дали всходам моей любви созреть, чтобы приз в конце дороги получила настоящая победительница. Обновленная и подготовленная Вера Беляева – не апатичная торговка и не хохочущая до колик овечка на скотобойне Дайеса Лебье. Достигшая дна Вера Беляева, сумевшая взмыть так высоко, что падать уже не больно, а экстатически сладко.

О моей задумчивости свидетельствовал застывший взгляд. Ян уловил настроение и поспешил его разбить, как делал всегда. Он бесстыдно подобрался ко мне и обдал ухо горячим дыханием:

— Нас похитили.

— Что? – я резко повернула голову, из-за чего мы едва не соприкоснулись носами.

Лектика бухнула на землю – если б не своевременно выставленная рука Яна, я бы получила травму. Снаружи раздался лязг металла и звон цепей. У меня екнуло сердце.

— Выходи и предстань перед нами, царь лацийский.

Бог пожал плечами с легкой улыбкой и принялся выходить, согнувшись в три погибели. Я поползла следом. Вот чего он так безмятежен? Ну да, похищение власть имущего – это ведь досадная ситуация, как опоздание на электричку.

Нас обступил глухой лес. Среди раскидистых дубов и сосен необычной формы не просачивался солнечный свет. Я заныкалась за широкой спиной Яна, который стоял, подняв открытые ладони, пока ему в грудь упиралось пять острых наконечников. Копья держали закованные в панцири мужчины в шлемах, до боли напоминавшие воинов, что сопровождали царя Мезенция.