Книга Вторичка, страница 76 – Эра Думер

— Я не ботаник, но мне кажется, вырастить геометрически точное растение природа не способна, – подтолкнула кубик ногтем. – Девяносто девять и девять процентов, что это природная аномалия.

Ян сжал ладонь – и мой палец угодил в ловушку. По телу пробежал ток, я вяло попыталась разогнуть «прутья» второй рукой:

— Травля на рабочем месте.

— Обратись в трудовую инспекцию, Иголочка, – ответил напарник, – адресок дать?

«Какого фига, – локомотивом пролетело в голове, – Ян что, флиртует?»

Ядерный взгляд выжигал румянец на моем лице. Татуированные пальцы ослабили хватку, но я не торопилась на «свободу». Я убрала руку в карман и ущипнула себя за бок.

— Сам проводишь. Или ключ не подходит к замку? – голос мой оставался ровным, как водная гладь. Мысленно я легла в гроб, забросала себя черноземом и похоронила по соседству с благоразумием.

«Это было… неожиданно грязно».

Ян вздернул брови и игриво притянул меня к себе. Я скрыла участившееся дыхание.

— Предпочитаю подбирать замки к ключу, а не наоборот, – ответил бог полушепотом и выпустил мою руку. – Но меня влекут и потайные ходы.

В два счета раскатал. В соблазнении я ему не соперница. Я опустилась на колено якобы завязать шнурки и спрятала за волосами улыбку.

— В твоей вероятности, что аномалия обнаружена, одна десятая означает, что мы ошиблись. – Ян подбросил черный кубик и тут же подхватил его в воздухе, затем несколько раз перекинул плод между рук и протянул сжатые кулаки. – Предлагаю пятьдесят на пятьдесят: или ошиблись, или нет.

— Вздор, – ответила я, коснувшись одной из рук. Пустая. – Вероятность гибели в авиакатастрофе составляет один к восьми миллионам, например.

Собеседник усмехнулся и выудил из-за моего уха шиповник, как фокусник:

— Пассажиры упавшего самолета могли лететь первый или седьмой раз, но никак не восьмимиллионный. Падение монеты предопределено броском.

Крик ночной птицы напугал меня. Следом завыла выпь, которую я слышала лишь в деревне у бабушки. Ближе раздался второй вопль, завершился третьим. И все обернулось кошмаром.

Ян бросился на меня, вцепившись в плечи, и столкнул в кусты шиповника. В колючих объятиях я услышала свист, завершившийся треском. Первая мысль: я сломала ногу. Вторую я не успела продумать.

Мой напарник неестественно прогнулся в пояснице, сделал два шага назад, точно пьяный, и рухнул на колени. В клубке игл я не смела шелохнуться – широко раскрытыми глазами я, парализованная, смотрела на то, как Ян рефлекторно пытался выдернуть инородный предмет, пачкая руки в крови. Тонкая жердь, завершающаяся белыми перьями на конце. О, черт, это была стрела.

«Стрелу нельзя вытаскивать, можно истечь кровью и умереть… – Я вспомнила медицинскую телепередачу. По субботам в девять утра. Как оглушенная, выбралась из розовых ветвей, придавив цветы. – Я скажу ему, что нельзя…»

На ватных ногах, не отдавая себе отчета в действиях, направилась к Яну. Он повернул на меня голову и, упираясь ладонью в снег, показал куда-то вперед:

— Зас… сада. – Напарник обнажил в оскале кровавые зубы. – Беги отсюда.

— Тебе больно? – шокированная, я припала на колено.

Надо было остановить кровотечение. Я коснулась краев раны вокруг стрелы – бог содрогнулся. Тут же убрала руку, шепча сбивчивые извинения. Ян издал стон, переросший в рык, схватил за запястье и заставил посмотреть в глаза: моей любимой игривой лазури как не бывало – ее заковали ледяные фьорды и обожгли меня морозом: