Книга Вторичка, страница 178 – Эра Думер

Он причитал, летая по спирали. Спикировав на мою голову, робот принялся бегать из стороны в сторону, щекоча кожу. Я согнала надоеду и, распотрошив волосы, в отчаянии оттянула их:

— За что?! Почему из всех именно навозная шестеренка – мой персональный дьявол… Я грешница, да? Ад существует? Данте был прав! – Я покривлялась.

Насекомое описало дугу в воздухе, присело мне на бровь, сползло по веку; я прикрыла его рефлекторно, как живая, и ойкнула. ЦеЦе пискляво откашлялся и, отлетев в сторонку, возвестил:

— О, прелестнейшая из трупов невест, отважнейшая Гостья-Хор-ла! Счастлив я, что провожаю тебя в последний путь! Переродишься ты, видит Свет, в еще более профессиональнейшую из профессиональных подглядывающих, – муха свесил лапки вермишелью. – Я раскис, прости меня, о, милейшая из мухобоек Гостья-Хор-ла. Но не печаль очей своих – пусть Лимб выключен, но я прослежу за твоей дерзкой душой, пока Абсолют не приберет тебя за пазуху свою!

Стыдно было признавать, но слова роботизированного насекомого задели за живое. Я села по-турецки, хлопнула два раза по коленям и кивнула:

— ЦеЦе, врубай шарманку.

Робот пополнил словарь новым термином, взмыл под бесконечный потолок и заключил меня в клетке из лучей проектора. Расслабившись в уютной мыслеформе, я перенеслась в январь, чтобы увидеть нашу предысторию глазами Яна.

Янус извлекал данные из Сердца мира, положив два безымянных пальца с изображением ладоней с лотосами на панель системного блока. Энергии оставалось только на то, чтобы скачать информацию и переместиться – даже консультанта в этот раз пришлось бы искать вручную, потому что «навигация» сбоила.

Но произошло непредвиденное: к кабинету Архитектора кто-то приближался. Хакер напрягся всем телом. Для того, чтобы обнаружить вирус, нужны были концентрация и время. Второпях небожитель сбивался, одергивал руки, пораженные током, цокал языком и возвращал на приборную панель, задыхаясь от негодования.

— Я не хочу проходить все планы, не хочу переживать все заново, – шепотом взмолился Двуликий. – Не хочу, чтобы с этим консультантом вышло как с Кощ… – прервал себя, замолчал. – Не хочу, Абсолют, молю, не хочу я! Проклятье!

Сорвавшись от приближающихся энергетических следов, Янус взмахом руки смыл остатки преступления в компьютере демиурга и, перед самым прибытием существа, метнулся к глухой стене; щелкнув с мизинца по обоям, Двуликий был таков – он переместился в случайное место, которое могло и быть, и не быть местонахождением советника Земли.

— Ты извращенец?

Ощеряясь в ироничной улыбочке, Янус вскинул взор на наглую девку. Ладная, отмеченная родинкой под уголком губы, как точкой в предложении, четкая и измученно злая, как будто много дней бессонна.

— Ну, конечно-конечно, сортирная принцесса, – протянул Янус, заигрывая. – Ты сделала такой вывод, основываясь на моем появлении из укромного местечка в женской уборной?

— Основываясь на том, что ты вышел в одной простыне.

Этот макет проявил человечность – поделился одеждой. Острая Иголка в стоге сена, что впивается в спину и не дает уснуть. Уколола, но не удивила. Дурная кукла – только и всего. Вот, о чем думал Двуликий, когда увидел Веру Беляеву впервые. Оценивая женских особей любых миров как потенциальных любовниц, бог отнес ее в категорию «дать шанс». Почему нет? Она мила.