Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 87 – Эра Думер

Плечо потяжелело – я посмотрел на руку Ливия сначала остро, но смягчился, припомнив, какое обещание себе дал в отношении бывшего друга. Я похлопал его по ладони и выдохнул:

— Ничего не попишешь. Нет жителей – нет лара. Она ушла достойно: успела помочь неупокоенным душам. Боги не забудут её доброе дело.

Ливий кратко улыбнулся. Тут, сведя брови, он кивнул на опушку, где лежала, подрагивая конечностями, чёрная птица. Я оставил его позади и выставил Священный щит. Шагая по кровавой дорожке, ведущей к существу, не сводил с него взгляда. Солнечные лучи пробивались сквозь ольховую рощу – освещали костяную маску с изогнутым клювом, синие глаза-бусины в тёмной глубине орбит, мигавшие в полузабытьи, и мощные лапищи с когтями, подобными саблям.

— Что за уродец? – прошептал я, разглядывая пепельное оперение, пушок на брюхе и неразвитые костяные наросты на сгибе крыльев.

Странная птица извивалась-извивалась и в конце концов сникла. Под ней натекла приличная лужа густой крови цвета гранатового вина. Подобравшись ближе, я потянулся к древку гасты. Ливий вцепился ногтями мне в плечи.

— Больно же! – прошипел я, сбрасывая его руки.

Птица словно ощутила моё приближение и, распластав крылья, размах которых достигал трёх ливиев в длину, заметалась по опушке. Мы с Ливием отскочили и спрятались за щитом.

— Когда же она подохнет? Неугомонная! – Я разозлился.

Трепыхания утихали с каждым спазмом. С последним, самым слабым толчком существо отошло в иной мир. Я вышел и с отвратительным звуком достал копьё. Осмотрев кровавое железо, высунул язык:

— Какая же дрянь. Ливий, иди-ка сюда, – я шутливо качнул в его сторону наконечником, – твоя царская тога почти схожа по цвету с кровью, протрём ею копьё – никто и не заметит, а?

Он не улыбнулся. Поджав губы, он развернулся, чтобы уйти. Мои пальцы, словно управляемые мятежными ларвами, схватили его за запястье, обжигаясь о холод его наручных украшений. Удивились мы оба, но я продолжил сжимать золотую змею. Рука Ливия выскальзывала. Я посмотрел серьёзно и приготовился извиниться за собственное скотство.

Для меня это был большой шаг.

Но Фортуна «ласково» развела нас по разные стороны священных границ, как Ромула с Ремом.

Птица не сдохла. Она поднялась на дыбы и застыла над нами. Пальцы ослабли, и Ливий освободился. Я крикнул ему бежать и воткнул гасту ей в бок. Чудовище взревело и, ко всеобщей панике, начало махать крыльями. Я держался за копьё, ввинчивая его глубже в пепельное тело – и очень поздно заметил, что поднимаюсь на носки.

— Она взлетает! – крикнул я, когда между сандалиями и землёй образовалась пропасть в локоть.

Я пытался добить птицу, под весом и из-за ранения она накренилась, заливая мои руки кровью – они начали соскальзывать.

И тут тяжести прибавилась: Ливий обхватил меня за пояс.

— Что ты творишь? Спрыгивай! – завопил я, захлёбываясь ветром.

Но он отказался. Мы стремительно поднимались, пока чудовище пыталось сбросить балласт. Шест за шестом мы набирали высоту, раскачиваясь исключительно на моих руках. Ливий отличался худобой – хоть и жрал как не в себя, – держаться я мог, но вот он сползал. Когда его руки съехали на уровень моих бёдер, я решился:

— Сейчас полетишь. Не бойся. Я подброшу тебя.

В широко распахнутых глазах Ливия застыл такой ужас, что я даже разобиделся: