Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 64 – Эра Думер

— У Царя священнодействий глаз-алмаз.

— Да уж сложно не заметить, когда водоросль на плече – единственный элемент одежды, – ответил Ливий, попытавшись проглотить улыбку.

Проклятье. И не поспоришь.

Днём гладкая поверхность озера переливалась на солнце самоцветами, по ней скользили водомерки. Под водой, как под увеличительным стеклом, сияло золотое дно с бурыми кляксами ила. В кустах шуршали мошкара и жучки, которых ловили длинными языками толстые жабы.

Ливий мочил ноги по щиколотку. Он топтался, распугивая прибрежные косяки пескарей, – по факту бездельничал и не помогал в поисках. Изредка он включался в процесс и спрашивал, не обнаружил ли я щит или, на крайний случай, одежды.

— А вот сплавал бы и помог! – Разводя длинной палкой заросли камыша, окаймлявшие озеро, я находил только камни и мёртвую рыбу. – Или боишься раздеться?

— Ну, братец, хочешь, надену маску и подниму озеро? А ты по днищу порыскаешь.

— Иди ты, шельма, помощник из тебя никудышный! – Я махнул на Ливия. – Сам ныряй и рыскай, и нечего пенять на богов – они тебе не рабы.

Он с улыбкой пожал плечами. Ветер раздувал его невесомые пурпурные ткани – я засмотрелся на их воздушный полёт и прикинул вдруг, что совершенно не там ищу.

Я вернулся на берег, минуя табачный пепел, который оставила Лен, и начал на ходу раздеваться. Заметив это, Ливий крякнул и похлопал ресницами, как оскорблённая дева. Я пихнул ему в руки рубаху, оставшись в плотно облегающих штанах – эти варварские вещицы неудобны, но плавать в них можно. Луциан Корнелий Сильва не настолько дурак, чтобы входить в одну реку дважды.

— Подержи-ка, – сказал я и забежал в воду, обдав Ливия столпом брызг.

Холодная вода обволокла моё тело, навязчиво утягивая внутрь за руки и за ноги. Ливий что-то ответил, но я уже его не слышал – бороздил подводный мир. Я выныривал, задерживал дыхание и вновь нырял. Ощупывал дно, забираясь под корни и в песок. Палкой, которую взял с собой, ворошил ил, поднимая на поверхность водоросли, которые принимал за ткань.

Ныряя рыбкой, доплыл до ивового острова. Лёгкие ткани Ливия натолкнули на мысль, что тяжёлая шерстяная накидка и щит опустились на дно, и их не скоро прибьёт к берегу.

На острове сделал привал. Поглядывая на пурпурное пятно в виде Ливия, бродившее по противоположному берегу, усмехнулся, свесив голову меж коленей.

«Изнеженный патриций боится водички».

— Ну, не мне судить, я в фонтане не тонул, – ответил я на свою же мысль.

Природные повязки отпали. Я схватился за плечо и скосил глаза к по-прежнему красной, но уже чистой от гноя и подзатянувшейся ране. От болезненного прострела, похожего на воткнутую ткацкую иглу, меня скрутило.

Я сидел в покое, пока боль не угасла.

Вдруг боковым зрением заметил что-то металлическое, блеснувшее на солнце среди свесившихся ивовых ветвей. Я вскочил, схватившись за палку. Размахнувшись, приготовился ударить «оружием» врага, но едва не выронил его от неожиданности.

— Что за игры?

На берег вынесло щит, на котором были заботливо сложены туника со шкурой.

Всплеск. Я немедля прыгнул в центр водяного круга, перехватывая палку так, чтобы придушить существо. Но руки соскользнули с чьего-то упругого и осклизлого тела. Меня стукнули в живот – и я выпустил воздушный пузырь, скрутившись.