Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 212 – Эра Думер

Пятая венерина мухоловка. Дом весталок

Луциан бежал по крытому переходу, и Плотий, скрывающий лик под маской Призрака, выплеснул перед ним горючую смесь. Следом бросил дымящуюся лучину и устроил возгорание.

– Проклятье… Пожар! – услышал он крик избранного.

Ему следовало вернуться в домус, чтобы вытащить последнего Туция. Ливий ещё спасёт Луциана от гибели, посему Эгерия велела сохранить им жизни, пока нужда в них не иссякнет. Сопровождение Луциана Корнелия Сильвы в Карфаген было важнейшим этапом плана Эгерии.

Сад Эгерии

– Царица, объясни же… – Плотий безэмоционально наблюдал, как Эгерия срывает и топчет сытых мухоловок, посмеиваясь от безумного экстаза. – Объясни же, почему Аиона ранят?

– Это тебе, дохлой шавке, знать не положено, – кротко произнесла она и уставилась в одну точку, облизывая палец, пропитавшийся соком растений. – Я могу это предсказать, но не предотвратить. Однако известно ли тебе, что художник исправляет картину смелыми мазками и уж никак не стирает ошибки? Изменим будущее.

Плотий посмотрел на следующую венерину мухоловку, которую Эгерия нежно погладила. Пасть конвульсивно сжалась. Тогда Эгерия схватила что-то в воздухе, сжала и раскрыла длань: в складках чернел трупик мухи.

– Семь капканов захлопнутся, чтобы привести нас к цели, Плотий, – прошептала она с горящими безумием глазами. Эгерия бросила муху в мухоловку. – К вечности.

Шестая венерина мухоловка. Карфаген

Эгерия еле уговорила доброго Нуму отправиться в Карфаген. Она увещевала его, соблазняя всячески, и один аргумент, озвученный в интимной обстановке, при омовении, сыграл на пользу:

– Карфаген – влиятельная торговая база. Я пророчу им великий взлёт, и для благополучия римских граждан тебе необходимо туда поехать.

Нума колебался, пока умелые руки супруги умащивали тело и работали скребком по коже. Он не хотел покидать Рим ввиду немолодого возраста – время от времени в нём и впрямь пробуждался древний старец, особенно когда он роптал на плохое здоровье. Но Эгерия была настойчива, и в конце концов он согласился:

– Так тому и быть, моя царица. Я внемлю твоей божественной мудрости. Но что же мне привезти в дар карфагенским сенаторам?

Эгерия погладила его по груди и погрузила руку в воду, спускаясь по животу, покрытому чёрным волосом. Она скрыла во влажных волосах на затылке царя хищную улыбку и мурлыкала в такт сладкому стону:

– Твои бесценные рукописи, мой драгоценный муж. Я думаю, они им очень понравятся.

Они причалили на триере об алых парусах – оснастка судна возвестила о прибытии в порт римского царя. Нума стоял на палубе, опираясь на посох, и смотрел на приближающийся берег. Эгерия подошла и прикрыла голову палой из тончайшей органзы в цвет африканского неба.

– Скоро ты сможешь отдохнуть, дорогой муж, – сказала она, глядя на горизонт. – Уверена, нас встретят с почестями.

Нума молча обнял супругу.

Когда корабль причалил к гавани, их окружила толпа. Убедившись, что римские гости прибыли с миром, гвардейцы проводили их к воротам царства и возвестили сенат. Первыми им встретились кандидаты в принцепсы: сенатор Астарбел Баалшамем и Ганнибал Магон. Они приветствовали Нуму и его свиту с почтением, пусть и не без тревоги. Однако всякие подозрения рассеивались по мере знакомства с мудрым и бесхитростным правителем царства на другом берегу моря.