Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 208 – Эра Думер

Обмануть богов невозможно. Зато они нас обманывали каждый день, как прожжённые карфагенские купцы.

Аион отмерил шагом пространство Регии и показал на потолок:

— Первым делом заменим мозаику. Она мне не нравится – восславляющая Совет богов, на который не позвали главное и вечное божество. Меня.

— Я распоряжусь. – Эгерия опустила голову, сцепив персты на небесной тоге. Её мягкую улыбку скрытной беспринципной дряни обрамили русые кудри. – Отныне Рим диктует порядки – его гегемония распространится на весь мир и даже на сам Океан, владыка. Я обещаю, что римская волна потопит под собою все земли от варварских до североафриканских. Римская Империя грядёт.

Аион погладил Эгерию по щеке, она отвела взгляд, подавляя улыбку. В её прозрачных очах клубился зелёный дым Тартара. Аион, помимо осанки и спокойного выражения лица, отличался от меня выдержанностью и глубиной гласа. Он возвестил:

— За сообразительность и верность мне ты получишь всё это, Эгерия. Ты продумала всё наперёд с этим человеком из Кира.

— Нума страдал по возлюбленной, а недоумкам-сенаторам понадобился мирный правитель. – Эгерия украдкой взглянула на божественный лик повелителя. – Так идут к звёздам – мне повезло. Могла ли я спустить им с рук политическое самоубийство? Всю юность я провела среди нимф, у которых вместо мозгов – звонкие мелодии. Они совершенно не понимали сестру, алчущую власти. Вместо того чтобы резвиться с безголовыми девами в ручье, я изучала его магические свойства – и открыла для себя алхимию. Обладая даром предвидения, пусть оно и несовершенно, я могла знать, по чьим головам пойти, чтобы достичь цели. Я научилась предсказывать и убивать, предсказывать и убивать, предсказывать и…

Я слушал, не веря своим ушам. Благодетельная Эгерия, правая рука и советница Нумы, оказалась последней злодейкой.

— Кровожадная сука, – прорычал я. – Как ты смогла совершить всё это?

— Человек внутри меня ещё в сознании, и у него есть вопрос, – внезапно заговорил Аион. Он с улыбкой помахал рукой около уха: – Удовлетвори любопытство идущего на смерть. Поведай, как тебе удалось оставить в дураках целый Рим.

— С удовольствием исполню последнюю волю твоего вместилища, владыка, – с притворной чуткостью промолвила Эгерия. Она вздохнула, играя пальцами и изображая смущение. – Я скромна, дорогой Луциан. Несмотря на амбиции императрицы Рима и его будущих колониальных земель, умею долгое время отсиживаться в тени. Я упорно обучала Нуму, чтобы не возникало вопросов о моей роли как наставницы. Он был толков, но… на свою беду верил, будто благопристойность и чистота духа превыше всякой силы. Я услышала о нём от сенаторов, которые на фоне перемирия с сабинами и таинственной гибели Ромула пришли к выводу, что им нужен царь-сабинянин. – Эгерия качнула головой, протянув: – Нума не соглашался на назначение, мне пришлось долго его окучивать. Но конец – венец творения не так ли?

Они слышат меня, решил я. Поэтому задал ещё один вопрос:

— Зачем же ты прокляла нас с Ливием?

— Человек интересуется о своей роли в судьбоносном спектакле, – тактично перефразировал Аион.

Эгерия вытянула губы, стрельнув взором.

710 г. до н. э., домус Туциев

– Прожив два десятка лет, оба проклятых жреца погибнут страшной смертью. Путь их начнётся с холмов. Холмы, холмы… Сплошные холмы, – произнесла Эгерия.