Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 201 – Эра Думер

— Послушай, друг, ты слегка перенервничал и огорчился, верно же? – хохотнул он, показывая пустую ладонь, во второй он сжимал кинжал. Ливию надо было отдать должное – он здорово подстраивался, когда я хмелел, и поглядывал за обстановкой, пока я мельтешил и «прихлопывал мух». – И в мыслях не было тебя обидеть. Правда.

— Пр-равда?.. – Я сузил глаза. Одного мертвяка, норовившего укусить за шею, я схватил за лицо и уложил. – Поспи-ка, дур-рацкая муха.

— Клянусь мудростью Минервы. – Ливий рассёк сухожилия на ногах напавшего монстра и с рваным дыханием опустил голову, взявшись за колена. – Проклятье. Ты вообще никого, кроме меня, не замечаешь? Тут, между прочим, толпа воинствующих трупов!

— Не замечаю. – Я толкнул труп щитом, а второго проткнул копьём насквозь с разворота, как в пляске. – Мне более никто и не кажется таким интер-ресным.

— Интересным? Вот уж не думал… – Ливий прервался на то, чтобы кольнуть очередного покойного в шею и, пока тот захлёбывался в фонтанах собственной крови, рубящим движением прервал ход второго. – Не думал, что я кажусь тебе кем-то большим, чем выскочка.

— Я щас ни слова не понял, шельма, – протянул я с досадой и швырнул копьё в грудь здоровому монстру. Уперев ногу ему в живот, я дёрнул застрявшую гасту. Не поддалась. – А, сволочная мошкар-ра, комар-р кр-ровососущий!

С хрустом «ножны» поддались и выпустили копьё. Им не было конца и края, а зелье закончилось. Моей силы неукротимого пьяницы хватало, чтобы обездвижить часть, но она выветривалась, а мы с Ливием выдыхались и слабели. Положив в кураже ещё с полдесятка мертвецов, я покачнулся и выпустил весь забродивший воздух из груди. Прикоснулся ко лбу, пошатнувшись. Эффект сходил, но мы успели усмирить первый вал форумных монстров. Остальные пока не добрались.

— Ты как? – Ливий обеспокоено посмотрел на меня.

— Похмелье. Ничего нового, но… – Мой взгляд упал на двух человек, что вышли к нам. – О, проклятье. Быть того не может.

— Что? – Ливий попытался рассмотреть через дымку.

— Ничего. – Я резво преградил ему обзор. – Ливий, нет.

Он сказал мне прекратить ёрничать и протиснулся. Дурнота от представшей картины смешалась с похмельной вязкостью сознания: я только и мог, что наблюдать, как Ливий обхватывает руками рот, и его рвёт от увиденного. Я разделял его отвращение и боль, но не мог пошевелиться и что-то выдать, ибо оказался бессилен перед фортуновой игрой.

На нас надвигались Антоний Туций Квинти Кирка Туций. Землисто-серые, с пустыми глазами, родители Ливия шли на нас. Антоний выглядел живее, так как умер совсем недавно: на нём белели особенные одежды Царя священнодействий, испачканные в земле. Впалые щёки и осанка выдавали человека, скончавшегося от скоротечной, но тяжёлой болезни.

Кирка же, напротив, узнавалась лишь по копне чёрных косм, в которых запутались куски чернозёма и болотистых масс, одеждам и украшениям, в которых её похоронили. Её кожа слезла, свисала лоскутами – и было не разобрать, где она, а где саван.

— Матушка… Отец… – проскулил Ливий.

Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не зарыдать в бессилии.

— Ливий. – Я обхватил его за плечи, ловя взгляд. – Отвернись. Я всё сделаю сам.

Ливий не сдержал слёз, пока мотал головой. Они потекли ручьями по окроплённому кровью лицу, смешиваясь с грязью. Ливий поджал губы, то ли улыбаясь, то ли искажая лицо в гримасе. В мою руку что-товложили. Я опустил взор и хмуро поинтересовался: