Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 200 – Эра Думер

Миновали несколько периферийных улиц, пока над кровавым горизонтом не поднялся шпиль Регии, за которым чернел Палатинский холм. По обочине Священной дороги нас встречали застывшие во времени горожане. Кто-то бросал радостный взор на салиев, лики же, обращённые к небесам, в которых зависли птицы, исказились от кошмара. Я ёжился от пустых взглядов, пусть они были направлены и не на нас.

А вдруг они нас видели?

Возлагали надежды.

— Мы почти у цели, – тихо сказал Ливий.

Он не мотал головой по сторонам, как я, посему сохранял спокойный вид, словно лошадь в шорах.

Вокруг сгущалась подозрительная тишь. Наши шаги отражались от городских стен. Я надвинул морду льва на лоб и закашлялся от смога. Кругом стояла вонь головешек и мёртвых тел.

Внезапно Ливий остановился. От неожиданности я врезался ему в спину и, взяв за плечи, отодвинул.

— Дальше ходу нет, – сказал он с дрожью в голосе.

На нас надвигалась шеренга мертвяков – с вывернутыми суставами, оттянутыми челюстями, высунутыми синими языками, они бежали, спотыкаясь, и злобно хрипели, неспособные испытывать ничего, кроме животной агрессии.

Я набрал полные щёки воздуха и выдохнул, всколыхнув кудри на лбу. Прикрыл глаза, собрав ладони лодочкой напротив солнечного сплетения. Ливий глянул на меня как на безумца и спросил:

— Что ты делаешь?

— Мне нет равных в бою, Ливий, – на полном серьёзе сказал я и скрутил пальцы в неизвестной молитве. Прикрыл глаза с ухмылкой: – Но только когда я пьян. И сейчас я…

«Взываю к тебе, изобилующий Либер. Сделай так, чтобы я впал в необузданное состояние души, ибо дух мой – пар, а кровь – реки вина, созданного дланями твоими. Я – твоё дыхание. Зарница между твоим пьяным сном и похмельным пробуждением твоим».

Я открыл плотно зажмуренные глаза. Ничего. Верно же, то было проклятие, а не способность.

Покойники почти нас настигли – между нами осталось не более тридцати локтей.

— Ливий, – вздохнул я, – не получилось…

Он посмотрел на меня: как был, с растроившимся лицом, наложенным одно на другое с небольшим сдвигом. Создавалось впечатление, что в него вселилась Геката – даром что был без маски Вызванного Солнца. Я сфокусировался на его родинке, но и она поплыла. Началось. Началось!

Земля стала мягкой, точно перина. Я поднял ногу, оплёл ею вторую, засмеялся, ломаясь пополам. Так я избежал удара: над пригнутой головой с чудовищным шипением пролетела когтистая рука мертвеца.

— Ливий, гадская гадюка, – возмущался я, прокручивая копьё, – я тебя щас ушатаю! Ты почто нацепил маску и стал Гекатой?!

— Я не стал… проклятие! – Ливий отбивался от трупов, лишая их возможности передвигаться с помощью кинжала. – Не стал я Гекатой, просто ты пьяный!

— Кто?! Я-а?! – прогремел я, как разъярённый титан, и обезглавил ходячего одним верным ударом копья.

Я был пьян, меня мотало из стороны в сторону, но притом гибкость выросла – я выписывал изящные и в то же время смертоносные движения. Я крутился вокруг Ливия, защищая его от мертвецов. Мне подумалось, что он меня страшно оскорбил, посему я добивался справедливости, при этом нежить виделась мне как мошкара, которая мешала сосредоточиться на важном разговоре.

Я отбивался, совершенно на неё не глядя.

— Вот ты… Ты! – Я ткнул в лицо Ливия окровавленным копьём.