Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 194 – Эра Думер

— Юпитер гневается, – заметил я, поглядывая на фиолетовые всполохи.

Услышав это, богобоязненный Ливий принялся молиться. Предельно спокойный Плиний лишь махнул рукой:

— Глупцы, вы ещё не поняли? Лишь перешагнёте померий, страшитесь не Молниеносного и иных богов, а того, кто стоит за заговором. Того, кто проклял вас, – он воздел руку, чтобы мы видели, и принялся загибать пальцы, перечисляя: – убил Кирку Туций, завербовал Плотия и подговорил его на детоубийство. Того, кто предрекаетбудущее и занимает в Риме высокую должность.

Я заметил, как Ливий при этих словах коснулся сумы, в которой вёз свитки. Мне предстояло впустить в тело бога, как и ему при использовании маски Вызванного Солнца.

«Представляю, что процесс не из приятных», – поморщился я.

Внезапно Ливий всех огорошил:

— У меня есть предположение, ктоза всем стоит.

Я вперил взгляд в пурпурную спину – и по затылку Ливия мог считать его сосредоточенность. Небось опять хмурился и строил из себя умника. Плииний, лицо которого было открыто нам обоим, закатил глаза и сказал:

— Тщеславный потомок сумасбродки-матери, я же буквально намекнултебе. Ну же, порази нас, Ливий.

Ливий исступлённо замолчал, будто передумал рубить сплеча. Но спустя минуту раздумий всё-таки решился:

— Не уверен, что козни строил один человек, но могу предположить, что прорицатель занимает в мятеже не последнюю роль, если не главенствующую. Я знаком со множеством авгуров и гаруспиков – все они нередко переходят черту между состоянием передатчика божественной воли и простого манипулятора, которому выгодно направить доверчивую высокопоставленную фигуру по нужному курсу.

— Иными словами… – открыто подстрекал Плиний.

— Я обвиняю нимфу Эгерию, благоверную великого царя Нумы Помпилия.

Слова повисли в воздухе. Ливий замолчал, а вот я ни с того ни с сего поддержал его мысль:

— Прошлое Эгерии окутано мраком, между прочим. Я слышал от отца, что она встретила царя, убитого горем после потери первой супруги, и обучила его наукам. «О, вы посмотрите, – нахохлился я, изображая важную персону, – я нимфа-предсказательница и могу предвидеть, что этот страдающий муж станет влиятельной персоной. Подойду-ка к нему и поведаю о божественных откровениях».

Ливий глянул на меня через плечо. Мне померещилась благодарность в его очах. С поддержкой он заговорил увереннее:

— Да… Да, матушка рассказывала, что именно Эгерия пришла к ней и Аннии, чтобы предречь наши проклятия. Плиний, поверь, – обратился Ливий уже к нему, – у меня нехорошее предчувствие по поводу царицы.

— Эгерия окаменела вместе с остальными? – поинтересовался тот.

— По чести говоря… да. – Я вспомнил, как Эгерия обнимала супруга, жмурясь от незримой угрозы. – Но это ничего не значит, да?

— Это значит, что она могла выступить против бога Времени, – предположил Ливий. – С какой целью – открытый вопрос.

Плиний переводил взор с меня на Ливия. Он выглядел очень довольным, и я прикинул, что он и впрямь заботилсяо нас: вопреки ужасным поступкам Кирки, он пусть и потешался над нами, но всю дорогу покровительствовал и спасал. Подсказал точное местонахождение рукописей Нумы, отправил войско на охрану Рима, снарядил божественным копьём, вытащил меня из преисподней, помог пересечь море, спас Ливия от окаменения… И вот мы летим на Эгиде – «на щите», – и в том вновь заслуга Плиния Иллариона Клавдия. Пика.