Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 156 – Эра Думер

Я взглянул на Амзира – он прекратил трепыхаться, задрожал и вдруг рассыпался в стаю змей, которая, не достигнув пределов библиотеки, окаменела и рассыпалась в труху.

Мигом позабыв обо всём, я бросился к Ливию: хватал за холодные щёки, теребил плечи, но он оставался каменным. Отгораживался от меня, с ужасом «глядя» в глаза. Я со слезами упал на колени и трясущимися руками обнял камень.

— Прости, Ливий. Прости. Прости.

— А вы знали, что василиска побеждает крик петуха? – Как ни в чём не бывало Плиний обошёл нас выверенным, как у военного, шагом. Его сапоги застыли на периферии моего зрения. – Я теперь знаю. И место, где растёт мандрагора, – это, кстати, далековато, скажу я вам. – Сапоги скрипнули – Плиний опустился на корточки и, скрестив руки на колене, подлез ко мне. – Я, вот, за вас, дураков, всё разведал. Горе-охотнички вы мои.

— Будешь лезть – поправлю лицо, – грозно прошептал я. – И не посмотрю, что ты меня спас, варвар.

— Ой, а ты чего слёзы-то роняешь? – Он протянул мне белоснежный платок со своими инициалами. Буквы внезапно сложились в известное имя, но мне было не до ребусов. – На вот, подотри сопли.

Я вскочил на ноги. Вытершись сгибом локтя, проорал:

— Плиний, я другапотерял! Ты, равнодушный скот, не понимаешь, что ли, что мне больно?!

— Ой-ёй, сколько драмы… Тебе бы присоединиться к нашему театру, – посмеялся Плиний и поравнялся со мной, спрятав платок за пазухой. – Вздор, конечно. Я про то, что вы, – он вальяжно обвёл в воздухе мой силуэт, – начитавшись мифов, возомнили себя Персеями и решили победить василиска с помощью отражения.

Я отрешённо смотрел на то, как гарцует петух, выклёвывая из стыков мозаики сор.

— Ослы, вы же самимогли смотреть на него через отражение, – расхохотался Плиний, держась за живот. – Это ведь логично, что обращение в камень через отражение не сра-бота-ет. В том числе и против него!

— Какая, к лемурам, уже разница… – прошептал я.

— Кое в чём вам всё-таки повезло, – улыбнулся Плиний, и я посмотрел с беззастенчивой надеждой. – Вы дружите с Плинием Илларионом Клавдием! Он – ваш патрон.

Он повернулся к Ливию. Я не отрываясь следил за тем, как Плиний склоняет колено и обхватывает каменное лицо Ливия. В окно влетел дятел, напугав меня ударом крыльев о прутья, и приземлился на плечо хозяина, когда тот прикоснулся губами ко лбу Ливия.

Серая кожа вновь налилась здоровым бежем, вернулся цвет одежд, мягкость тела и тепло. Ливий осоловело озирался, размахивая по накатанной руками и трясясь. Я заключил его в крепкие объятия. Его руки обвисли, а по щекам заструились слёзы.

— Ты болван, – усмехнулся, шмыгнув носом, я и вдохнул можжевеловый аромат, к которому давно привык. – Мы же смотрели на василиска через отражение. Раз уж мы могли его видеть, не превращаясь в камень, то и он, глядя на своё отражение, камнем бы не… ты чего смеёшься?

— Да так, – Ливий приложил кулак к изогнутым в улыбке губам, – я просто всё слышал, пока был изваянием.

Изваянием тут же обернулся я. Покрылся коркой, и мои движения стали нелепыми и неловкими, когда я освободил Ливия из объятий, чтобы не позориться ещё хлеще. В ушах стояли отзвуки собственных слов – я отмахивался от них, как от осиных стай.

— Трогательное воссоединение! – Плиний сидел, закинув ногу на ногу, на столе и от скуки листал труды Помпилия. – Не расслабляйтесь, вам ещё убиватьдруг друга.