Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 152 – Эра Думер

Ливий не торопился пожимать ладонь, задумчиво разглаживая уголки рукописи. Я измерял шагами библиотечное помещение, стуча сандалиями по жуткой морде Медузы. Вмешалась Астарбел:

— Мы обогатим вас и выделим лучшие условия для Рима. Подарим вам по вилле в живописных угодьях Карфагена.

— Мы не алчные, госпожа сенатор, и не выбиваем себе место под солнцем, – строго возразил Ливий. – Дело в том, что мы охотимся исключительно на злых духов, вампиров, призраков и всякую нечисть. Люди – несколько не наш профиль…

Я отодвинул портьеру, за которой находилась потайная дверь, и на миг потерял дар речи.

— Э-эм… Ливий, – позвал я и показал на увиденное, – похоже, всё-таки это нашпрофиль.

Трое подбежали ко мне. Ганнибал помолился Баал-Хаммону, пряча возлюбленную за спиной. Ливий прикоснулся к каменным одеждам статуи, раскрывшей рот и очи в испуге. Все присутствующие узнали в ней сенатора «чёрной» фракции – Бодоштарта.

«…выбили все зубы… – пронеслось у меня в уме. – А та статуя на складе…»

Я обратился к сенаторам, показав два пальца:

— Плохая новость номер два: Села тоже обращена в камень.

Мы обступили лик чудовища, вокруг которого извивались змеи. Горгона, обращавшая противников в камень одним взором, смотрела на нас.

Вечер того же дня, библиотека

Я откинул свиток, не найдя в нём ничего полезного, кроме того, что непроходимость кишечника лучше лечить касторовым маслом и заговорами. Свиток прикатился к горе уже изученных, и я взялся за следующий, массируя уставшие веки. Свечи, изливавшиеся воском по золотым канделябрам, давали недостаточно света для комфортного чтения.

— Как успехи? – спросил Ливий, подойдя ко мне с толстой книгой в руках.

— Могу заговорить твою задницу от запора, – проворчал я.

Ливий с улыбкой покачал головой и, откинув тогу, присел на угол стола. Он листал фолиант под названием «Бестиарий», периодически всматривался в строки и почёсывал голову, перепрыгивая абзацы. Подыхая от скуки, я разматывал новый свёрток пергамента. Увидев гравюру, тут же скрутил и выбросил, скуксившись.

— Мне теперь это приснится, – фыркнул я. – Ты уверен, что хочешь быть охотником на нечисть?

Мой внезапный вопрос остановил бег ореховых глаз, но всего на миг. Ливий поиграл желваками, его кадык дёрнулся, будто он не мог что-то проглотить, но в очах воспламенился огонь, доселе мне недоступный. Прежде я не видел такоговыражения на его лице.

Когда я думал, что уже не получу ответа, он прозвучал:

— Мы с детства окружены проклятиями, колдовством, божествами и магией, но остаёмся людьми – вне зависимости от ситуации. Когда я увидел глаза Ганнибала и Астарбел, просящих о помощи, во мне взыграло новое чувство, понимаешь? – Ливий наконец-то прекратил делать вид, что читает, и поглядел на меня с надеждой. Схлестнувшись с моим непониманием, пояснил: – На нас возлагают надежду. Вот какое ремесло мымогли бы избрать, когда всё вернётся на круги своя. Куда лучше, чем выращивать пшеницу и считать дни от календы до календы.

— Мы?.. – переспросил я. – Думаешь, будут эти «мы», Ливий?

Так далеко я не мыслил и удивился лишь потому, что не знал, восстановим ли мы дружбу. Но Ливий воспринял мой вопрос как издёвку, как пощёчину. Он зарылся в книге, спрятав померкшие мокрые глаза.

— Ливий…

— Луциан, посмотри на это, – перебил он хриплым голосом, развернув книгу ко мне. – Тут говорится, что волосы-змеи после смерти Медузы превратились в монстров и разбрелись по миру. Горгона – не единственная, кто превращал существ в камень. Её «детёныши» тоже способны на это.