Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 53 – Рина Варинова

— А почему это мне, а не нам? — спросила я подозрительно, а Печник взгляд отвёл.

— Не могу я в аномальную зону. Поглотить меня зачарованный лес может. Я же дух, который пропитан силой своего создателя да природной стихией. В общем, изменениям я могу подвергнуться, как артефакты или другие существа.

— А я? — желание идти в этот лес падало всё ниже и ниже. — Я-то изменениям не подвергнусь?

— Не подвергнешься. Простому люду там только зверья да растений изменённых опасаться нужно. А приключенцы да ведьмы с амулетами туда ходят, дабы энергия леса отражалась и их силы не меняла. Хотя находятся и смельчаки, кто к изменениям горазд, но о них мало что слышно: скрывают они изменения свои.

— Даже предположить не берусь, что там тогда за изменения такие, — проворчала я недовольно. — Ладно, а ты тогда что делать будешь? — я вопросительно посмотрела на друга. — Раз тебе туда нельзя, то как? — я даже не могла сформулировать мысль: так пугал меня одиночный забег через этот зачарованный лес.

— В камне отсижусь, сил поднакоплю, а ты осторожней будь, — Печник пригрозил мне кулаком и нырнул в свой камень.

— «Отлично», — сказала я с сарказмом. — Теперь я ещё и одна осталась.

Вздохнув, я вытащила из сумки бурдюк и потрясла: воды на самом донышке осталось. Выпив остатки, я присела на корточки и набрала воды из ручья.

Вернувшиеся воспоминания заставили меня вспомнить о благах цивилизации, и я поразилась тому, как спокойно мой организм переносит знакомство с местными водоёмами. Вспоминая отдых у бабушки, я подумала: нахлебавшись воды в местном озере, я три дня спала у фаянсового друга.

Я усмехнулась. В те дни я дала себе обещание пить только бутилированную или фильтрованную воду, а не из-под крана.

Я с горем пополам перешла ручей: камни больно впивались в голые ступни, да и царапина так и не прошла до конца, хоть и необычайно быстро затянулась. В мыслях я всплакнула о потерянной обуви.

Перейдя ручей, я решила обмотать ноги тряпками. Присев на пенёк, я достала тряпки и намотала их на ноги. Правда, теперь встал вопрос, чем бы мне их подвязать.

Я взяла в руку верёвку, которая держала штаны. Был бы нож, можно было бы отрезать два небольших кусочка, но ножа не было. Вздохнув, я чуть размотала тряпку и разорвала её, чтобы была возможность завязать узелок на манер бинта.

— Ну… Хотя бы так, — я вытянула ноги и полюбовалась на дело рук своих. — А что, смотрится вполне неплохо, — на руку что-то капнуло. Я подняла глаза к небу, но не увидела ни одного облачка и тогда поняла, что это не дождь.

Через секунду я уже ревела взахлёб и хватала ртом воздух. Как же я устала за эти дни! Я всё время в режиме выживания, а вернувшиеся воспоминания ещё больше надавили на эту мозоль. Момент, который показала мне русалка, сбросил груз, который я планировала нести с собой до конца жизни. Наша с ребятами вина, бесспорно, есть — хотя бы в том, что мы не сообщили взрослым о пожаре. Но это не по нашей вине умер тот человек. А именно это осознание висело над всеми нами дамокловым мечом.

Вернувшись от русалок, я не смогла как следует это обдумать, потому что на первом месте стояло — помочь другу и выбраться из озера. А оставшись один на один со всеми мыслями, плотину прорвало.

Не знаю, сколько я просидела на том пне, роняя слёзы, но в какой-то момент я поняла, что всё: слёзы кончились. Даже мокрые дорожки слёз на щеках высохли и неприятно тянули кожу.