Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 52 – Рина Варинова

— Мирослава, эй… Мирослава, ты в порядке? — Открыв глаза, я увидела перед собой довольного, пышущего жаром Печника. — Я тебя уже пять минут зову, а ты сидишь как статуя, не реагируешь. Я уж испугаться успел, — дух отлетел от меня и провёл рукой над одеждой, которая лежала разложенная у костра, и над сумкой. — Переодевайся быстрее, да пойдём. Странную энергию я тут ощущаю, разобраться бы надо.

— Только энергий нам странных тут не хватало, — пробурчала я недовольно и встала. Я взяла штаны, рубаху и пошла к берёзе. — Печник, поблизости точно никого нет?

— Точно-точно, переодевайся быстрее.

За две минуты я скинула с себя сорочку и оделась. Одежда была сухой и приятно тёплой, как будто только с батареи. От этого тепла моя нервозность чуть улеглась. Я вышла из-за дерева и увидела, что Печник уже собрал наши небольшие пожитки.

— Пошли. Думаю, я понял, где мы находимся, — взгляд Печника не предвещал ничего хорошего. — Лучше бы я ошибался.

Я подошла и подняла собранную сумку с земли. Рядом лежал камень. Я подняла его и посмотрела на духа.

— А камень уже не нужен, что ли?

— Нужен-нужен, да забыл я про него. Не нравится мне то место, куда нас русалки отправили, — Печник вздохнул и пристроился около моего плеча. Его вид был настолько бодрым, что я и предположить не могла, что всего какой-то час назад он выглядел так, будто готов испустить дух.

Он задумался, взмахнул руками и замер. Мне показалось, будто от него раскинулась сеть, которая окутала собой всё вокруг.

— Как я и думал, — взгляд Печника стал беспокойным.

— Что-то случилось? — спросила уже обеспокоенно я.

— Случилось. Русалки нас к зачарованному лесу выкинули. За берёзами как раз граница будет, — Печник задумчиво уставился вперёд. — Зачем они нас сюда отправили? Могли бы и к Златограду ближе отправить, а так… Перемахнули они его.

— И что это для нас значит? — я уже в панике смотрела на друга, представляя, как он скажет, что нам ещё неделю до этого проклятого города добираться.

— А то и значит, — он пролетел чуть вперёд и повернулся ко мне. — Через зачарованный лес путь теперь наш лежит. А на выходе — деревенька там небольшая, где мы с тобой и заночуем. Зато оттуда всего час езды на дилижансе до окраины Златограда — это ближе, чем мы были до этого.

— А почему заночуем в деревеньке? — не понимала я сути проблемы.

— Зачарованный лес ещё пройти надо. Необычный это лес, — он махнул рукой. — Да что я говорю, ты и сама сейчас увидишь.

Разговаривая, я шла за летящим Печником и не заметила, как закончились берёзы и через небольшой ручеёк начинался другой лес.

Ярко-розовые ёлки, голубая трава, огромные цветы, которые росли рядком около какой-то ограды… И, я так понимаю, это не предел странностей, что я увижу в этом лесу.

— А вот здесь, Мирослава, нас поджидает небольшая проблема, — я удивлённо вскинула бровь. — Тут может быть всё не тем, чем кажется на первый взгляд. Он очень переменчив и капризен. Зато это яркий пример того, что большая сила несёт большую ответственность, — он почесал нос. — Да вот только приключенцы сюда толпою ходят, да ведьмы практику тут проходят. Всё тут интересно: и животные, и деревья, и цветы, да даже трава могут как благодатью одарить, так и опасность большую нести. Для ведьм-то тут раздолье: столько снадобий новых изобрести можно, — он мечтательно закатил глаза, как бы показывая восторг тех самых ведьм. — Раньше-то всё как везде было: лес и лес. А лет сто пятьдесят назад, — дух тяжко вздохнул и присел на камень, — не поделили Яга с Кощеем что-то. Кто-то поговаривал, что это любовная ссора была, кто-то — что Яга у Кощея украла что-то. В общем, разные версии были. Итог один: поссорились они крупно, да так, что часть леса вот аномальной зоной стала. Потому для ведьм здесь благодать: ингредиенты для ворожбы редкие. А кто-то и в происхождении самой аномалии разобраться пытается. Приключенцы зверьё необычное ловят, да сокровища мистические ищут — что-то вроде артефактов, предметов, которые подверглись изменению под действием аномалии. Поэтому, Мирослава, тебе тут очень осторожной надо быть, — последние слова Печника заставили меня насторожиться.