Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 14 – Рина Варинова

— Вроде большая, а всё потрогать надо. Я ведь и обжечь могу, — он протянул ладошку и приблизил её к моей руке.

— Ой, горячо! — Я отдёрнула руку и села подальше.

— Простите, больше не буду, — я зажала ладони между коленей. Так, на всякий случай.

— Умница, так бы сначала, — дух взмыл на печь.

— Рассказать тебе, что случилось в этой деревне? — Печник посмотрел на меня.

— Да, было бы интересно послушать, — я потёрла глаза и облокотилась на печь.

Дух откашлялся и приступил к рассказу:

— Бросили меня здесь, старого, — затяжно и чуть юморно начал дух. Из его рта вырвался клуб пара.

— Ушли мои хозяева из этого дому, да и все из деревни ушли, а кто сам не ушёл, того унесли или съели, — его тон убавился до чуть слышного. В избе стало темнее.

Я заёрзала, устраиваясь поудобнее.

— Аспиды на деревню нашу напали. Ух, змеюки поганые, — Печник потряс кулаком в пустоту.

— Всю жизнь отсюда вытравили, поживились да опять на скалы свои улетели. А мне теперь живи, страдай один. И думай, коли не уберёг, — дух рассказывал эмоционально, махал руками, а иногда и протуберанцы пускал. Под конец он говорил очень тихо, скорбным голосом.

— Как на деревню первый аспид упал, мужи-то наши с вилами да огнём на них пошли. Давно нападений-то не было. Как лет двадцать назад приключенцы гнездо изничтожили, так и не нападал никто. Привыкли мы, расслабились, — взгляд у духа сделался печальным, а его огонь начал колебаться.

— Забыл люд, что от аспидов только бегом спасаться. Ежели силушки нет, то только бежать. Ничего их, гадюк, не берёт, кроме стали заговоренной да огня колдовского, — огонь Печника стал светить ещё бледнее.

— Разодрали они полдеревни. Коготь — на смерть, а коготь — нет. Матроны в ужасе детей подхватили да бежать бросились. Из мужей, кто на ногах был, за ними следом. Все пожитки здесь оставили: тут бы себя унести, — Печник слез с печи и вернулся в её нутро.

— Иван, муж дома, в котором мы сейчас находимся, тоже с семьёй ушёл, не до меня им было. А мне без жизни в доме потухнуть недолго, — закончил он печально.

Рассказ маленького духа вызвал во мне жалость. Я и не заметила, как по щекам потекли слёзы. Смахнув слезинку, я посмотрела на огонь, что мерно горел в печи. Печника видно не было.

— Печник, вы ещё здесь? — По спине побежали мурашки. После рассказа мне было страшно оставаться одной.

— Тута я, тута, — из огня проявились глаза.

— А меня Мирославой зовут, — решила я наконец представиться.

— Здравия тебе, Мирослава, здравия. А ты как тут, в деревне нашей-то, оказалась? — Печник проявился чётче, стало видно его фигуру и любопытные глаза.

— Как оказалась тут, не знаю, да и большую часть своей жизни не помню, — теперь уже я тяжко вздохнула.

— А как в деревню попала — так через лес, по тропинке, — меня пробрал озноб, я вспомнила чудо-птичек и русалок.

— Знаю только, что не отсюда я. Не из вашего мира, — может, его про чудо-птичек спросить?

— На берегу очнулась, а потом кот меня сюда отправил, — продолжила я говорить, пока в голове крутились мысли.

— Печник, а ты не знаешь, что это за птицы? — я принялась описывать чудовищ.

— Большое змеиное тело, а голова птичья. Точнее, даже две головы. — Печник в ужасе на меня посмотрел.

— Таки аспиды ж это и есть. Ты как их увидишь — беги куда глаза глядят. Они по большей части падальщики. Бегущая добыча им не шибко интересна, только если это мертвяк. Мертвяков они любят, — от представившейся картины меня передёрнуло. А Печник рассмеялся.