Книга Принцесса для Темных земель, страница 24 – Таня Туманная

— Она не жалуется и не кажется несчастной, — возразил я, впрочем, невольно задумываясь о справедливости слов королевы.

— Я была бы рада ошибиться, но это не так. Лилит сложно, — Роксана остановилась и посмотрела мне прямо в глаза, — ты говоришь, что она тебе дорога. Могу ли я надеяться, что ты будешь заботиться о ней?

Я не стал говорить, что уже делаю это. Вместо этого я пообещал:

— Всё, что будет в моих силах.

Тон королевы сменился на строгий и деловой.

— Хорошо, тогда слушай внимательно. Во-первых, Лилит явно не высыпается. Моя дочь любит спать в прохладной, хорошо проветриваемой комнате на очень мягкой перине с маленькой твёрдой подушкой. Проследи за тем, чтобы слуги не закрывали окна на ночь. Во-вторых, Лилит любит перекусить, когда читает. Она любит чай с чабрецом. И ещё... — сыпались и сыпались бесконечные указания. Не было ни единого шанса, что в моей голове отложится всё, но я старался запомнить хоть что-то.

Королева сжалилась над моими страданиями.

— Я составлю список и передам его тебе перед отъездом, хорошо?

— Было бы здорово, — согласился я.

— Тогда сейчас мы с тобой пойдём в кабинет. Лилит с Седериком должны будут вернуться туда после прогулки.

Заметив, как я сжал челюсти, королева улыбнулась мягко и взяла меня за руку.

— Ты приехал обсуждать с государственные дела с королём Блуокса. Вам в любом случае придётся заняться этим.

— Верно, — согласился я и подозвал Сарано ближе, — моя советница будет нужна мне. Вы не возражаете?

Королева кивнула.

— Как тебе удобно.

Посмотрев на меня с тенью сочувствия, Роксана сжала пальцы и улыбнулась, как обычно улыбаются детям:

— Несмотря на то, что вы друг другу не нравитесь, у вас с Седериком есть общие цели. Поверь мне, он совершенно не желает воевать с новой родиной нашей дочки. Постарайся не воспринимать моего мужа врагом.

Своё мнение я удержал при себе. Говорить, что я думал о Его Величестве любящей супруге, было совершенно неуместно.

Лилит с королём Седериком уже сидели в кабинете, когда мы вошли. Где-то по пути моя супруга нашла свою собаку, и сейчас Весна расслабленно лежала у неё в ногах. Лилит пила чай из изящной кружки и улыбалась чему-то, обсуждаемому до моего прихода. Я остро ощутил ревность — здесь Лилит и в самом деле казалась довольнее и расслабленнее, чем дома.

С моим появлением её улыбка стала только шире, и это немного меня утешило. Король Блуокса, к моему удивлению, тоже изобразил некое подобие дружелюбия. Это ощущалось странным и вызывало подозрения.

Седерик поднялся на ноги и подошёл ближе — с каждым его шагом во мне нарастало ожидание дурного.

— Я сожалению о своей грубости и резкости, — сказал он без сопротивления, издёвки или иронии. Казалось, извинения были искренними.

Моё удивление, судя по всему, отразилось на лице. Король помрачнел и продолжил ровно:

— Ты не давал мне оснований для грубости. Я был несправедлив к тебе.

Подозрительность во мне боролась с облегчением, а разочарование — со сдержанным оптимизмом. Явная враждебность, которую я встретил здесь, не стиралась одним извинением, однако и это больше, чем ничего. Да и я, если честно, не слишком-то привык к формулировкам «был к тебе несправедлив». Мысль о том, что извинения после конфликта может принести не только слабейшая сторона, но и виноватая, настраивала на позитивный лад. В конце концов, ещё полчаса назад я опасался, что Лилит похитят, а мне придётся бежать, спасая свою голову. Извинения — огромный шаг вперёд.