Книга Величие. Книга 2, страница 68 – Мария Тиамат

Аурелий побледнел.

— Кто тебе такое сказал?

— Пьерше. Не знаю, ты говорил, что я всегда могу к ним обратиться, но это не так. Мне не нужны их подачки в виде чая и вежливых фраз. Если они думают, что я дурочка и ничего не понимаю, раз не знаю их языка, то глубоко ошибаются! – Она снова закричала, сжимая в бессилии кулаки.

Её тело по инерции дёрнулось в сторону, точно пытаясь вырваться, но Аурелий удержал её.

— Прости… я не ожидал от него такого. Я правда… мне так стыдно. Прости меня, Шиа. Я так виноват. Я больше не допущу такого, ты можешь мне поверить? – Он печально погладил её по голове. И, поскольку Шиа не отвечала, неуверенно спросил: – А Арэйсу? Как она? Ведь тот кулон…

— Арэйсу – да, она меня всегда защищает, – прошептала эльфийка, и Аурелий не смог сдержать удивления.

— Защищает?

— Она закрыла меня собой от маленькой нордианки, которая не справилась с магией. Если бы Арэйсу этого не сделала, я бы сильно обожгла плечо. У Арэйсу даже кожа обуглилась.

— Надо же… – задумчиво протянул Аурелий, но довести до конца свою мысль не успел, поскольку Шиа что-то простонала, утыкаясь носом ему в шею. – Шиа, да у тебя жар! – испуганно воскликнул он. – Ты вся горишь. Ты что, простудилась? Ты как себя сегодня чувствовала?

— Не знаю. Я была сильно расстроена, – спутанно пробормотала эльфийка. – Вечером как будто болела голова и было неуютно, но… Я, наверное, поеду домой. – Она попробовала встать, но император удержал её за запястья.

— Нет, тебе в таком состоянии никуда нельзя. Ты останешься здесь.

— Но к-как? – запинаясь, непонимающе переспросила та.

Похоже, истерика оглушила её, и теперь неотвратимо накатывало отупение.

— Устрою тебя на половине Арэйсу. Подожди меня буквально две минуты. Хорошо? Ты меня слышишь?

Добившись от Шиа слабого кивка, Аурелий выбежал из комнаты.

* * *

Остаток дня после ухода Шиа Арэйсу пребывала в состоянии крайней встревоженности. Несмотря на то, что видимых причин для гнева эльфийки не было, здравый смысл подсказывал ей, что ссора с возлюбленной императора не сулит ничего хорошего. Возможно, конечно, Арэйсу повела себя где-то некорректно – княгиня догадывалась, что несогласие мнений каким-то образом спровоцировало взрыв эмоций у эльфийки, – с другой стороны, она не считала свои слова кардинально неправильными. Так или иначе, вопрос о том, как ссора будет представлена в дальнейшем императору и какой оборот всё это примет, оставался открытым. И нельзя сказать, чтобы Арэйсу думала о последствиях со спокойной душой. Страх скручивал её внутренности кусочек за кусочком. Её тело слишком хорошо знало, что произойдёт, если Аурелий всерьёз обрушит на неё свой гнев. Даже нерешительные существа могут иногда выйти из себя, а Арэйсу не питала иллюзий, что, если придётся выбирать, из них двоих Его Величество выберет Шиа.

Княгиня в раздражении захлопнула текст пьесы, которую читала на досуге. Затем, тоскливо посмотрев на противоположную стену, где в обрамлении деревянных рам висели натюрморты, вздохнула и вновь раскрыла книгу. Идти к императору с объяснениями хотелось ещё меньше, чем дожидаться его появления. Лучше побыть в тишине и спокойствии, пока есть возможность. В конце концов, Арэйсу не видела смысла отвлекать императора от работы, к которой, как ей казалось, он и так не проявлял рвения.