Книга Величие. Книга 2, страница 64 – Мария Тиамат

— Что конкретно она сказала? Ты можешь повторить слово в слово?

— Да! Что мы слишком гордимся своими способностями, которые даны были нам от природы, а не заслужены, и у нагов по сравнению с нами ещё более удивительная магия. Да при чём тут это? Разве они что-то изобрели?

— Я думаю, она вела немного не к этому. Она имела в виду, что при всех наших достижениях мы довольно обыкновенны, как раса. Подумай сама: разве мы так уж отличаемся друг от друга? Цвет кожи, форма глаз, ушей… Всё это мелочи. Разное восприятие магии: так это природные особенности, как когти и клыки у разных хищников. У каждого из них свои причины быть таким, какой он есть. Речь идёт не о превосходстве, а о всеобщей гармонии. И вполне возможно, что у эльфов самая простая и понятная магическая природа. И именно эта обыкновенность и дала нам силу. По-настоящему уникальные народы – как раз те, кто остался на задворках.

— Ты говоришь то же самое! Если мы такие обыкновенные… если… – Шиа спуталась, её взгляд лихорадочно забегал по комнате. – Мы избранные, – наконец с вызовом бросила она сестре. – Разве нет? Мы… мы сделали то, чего никто не смог. Мало ли кто на что был способен! Кентавры, фавны – какая разница? Это сделали мы! Этого нельзя отрицать. Мы вывели мир на новый уровень, и поэтому… поэтому… разве это не на нас должны равняться? Разве с нами можно разговаривать свысока? Если именно мы достигли таких высот, значит, наш путь правильный. А они… как они этого не понимают? Какая ограниченность и самовлюблённость.

Геасфель выслушала, не перебивая, и затем глубоко вздохнула.

— Шиа, ты сейчас путаешь достижения с личными качествами. Если учёный сделал открытие в законах природы, значит ли, что он настолько же экстраординарен в искусстве или политике?

— Нет.

— Имеет ли он в таком случае право выносить приговоры другим?

— Сестрёнка, если бы тебя сейчас услышал посол Кариэлинь, он бы поставил под сомнение твоё назначение, – угрюмо вскинулась Шиа.

— Моя личная точка зрения не имеет отношения к работе. А я говорю с тобой, как сестра с сестрой, – мягко возразила Геасфель. – Но если тебе это не нравится…

— Не имеет, – покорно согласилась Шиа. – Но тогда ты хочешь сказать, что наши открытия… ничего нам не дают? Этого не может быть. А как же наша экономика? А как же наша культура? – вновь раздражённо повторила она.

— Я хочу сказать, что магические открытия не дают нам оснований считать себя перспективнее кого-то другого. Они существуют сами по себе, а достоинство народа – само по себе.

Шиа застонала, яростно тряся головой.

— Ты лучше отдохни. Позанимайся чем-нибудь приятным, – успокоительно погладила её по волосам Геасфель.

— Легко сказать, – буркнула Шиа. – Не хочу я ничем заниматься. И я убежала из дворца, даже не увидевшись с Аурелием… я бы лучше с ним поговорила. Но, наверное, уже поздно возвращаться.

Она не ожидала ответа. Обычно Геасфель в таких случаях ничего не советовала, предоставляя младшей сестре самой сделать выбор. Однако на этот раз, задумчиво посмотрев в окно, старшая сестра вдруг произнесла:

— Почему же? Сходи. Скажешь, что хочешь ещё раз проведать волка, тебя пустят.

— То есть? – Шиа обернулась, напряжённо всматриваясь в Геасфель.

Этот странный ответ, прозвучавший с короткой паузой, но при этом поразительно уверенно, испугал её. Что-то в нём было… неестественное. Неуловимое – точно призрачная тень, промелькнувшая в зеркале. Однако у Шиа побежали от неё по спине мурашки. Если предположить, что Геасфель имела возможность спросить Аурелия напрямую и получить ответ… Шиа пожалела, что не видела в тот момент лица старшей сестры. Геасфель, казалось, была удивлена её резкой реакцией.