Книга Величие. Книга 1, страница 34 – Мария Тиамат

— Скучаешь по семье? – Он всё пытался разговорить её, найти какой-то контакт.

Арэйсу ничем не интересовалась и не выражала никакого мнения. В этот раз она тоже не поняла или проигнорировала мягкую попытку сблизиться, её голос остался равно бесцветным:

— Его Величество Келсий был против того, чтобы я вспоминала о своём происхождении.

— Расскажи, каким он был. Нет, не уходи, пожалуйста. Мне неприятно, когда ты всё время стоишь ко мне спиной.

— Прошу прощения, Ваше Величество.

Не прерывая начатого движения и по-прежнему избегая зрительного контакта, Арэйсу грациозно опустилась на стул. Обхватила ладонями чашку из тонкого фарфора, смотревшуюся столь неуместно в дикой глуши. Задумалась. Аурелию было приятно само ожидание ответа. Он испытывал облегчение, разговаривая об отце с кем-то, кто тоже знал его с личной стороны. Казалось, солнце за окном никогда не сядет.

— Хм-м-м… Каким он был? Властным. Довольно спокойным. Не терпел возражений. Хорошо формулировал свои требования.

— Да, это похоже на него, – кивнул Аурелий, перед мысленным взором которого тут же встал образ отца: улыбчивого, уверенного, привыкшего, что всё идёт так, как он хочет. Он всегда чувствовал эту немую угрозу, несмотря на всеобъемлющую любовь.

Арэйсу не ответила. Аурелий тяжело вздохнул: ему так и не удалось проникнуть в её душу, а они до сих пор не поговорили о самом главном. Не могут же они встречаться так до старости лет!

— Арэйсу, послушай. Я не хочу держать тебя в зависимости от меня.

— Это не вам и не мне решать. Такова была воля вашего отца, – монотонно, как учитель, ответила она. – Я связана нерушимым заклятием. Вы не можете избавить меня от него.

— Но я могу просто отпустить тебя…

— Это будет лишь иллюзией свободы. Вы в любой момент можете передумать, приказав мне вернуться, и я не смогу ослушаться, – вкрадчиво заметила Арэйсу.

— Это тоже колдовство, или тебе правда всё равно?

— Нет никакого колдовства. Я просто предпочитаю смотреть правде в глаза. Тогда она становится менее болезненной. То, о чём вы сейчас переживаете, случилось давным-давно и больше не имеет значения. Для меня существует только настоящее.

Арэйсу наконец подняла голову, и Аурелий вздрогнул: она улыбалась. Уголки рта приподнимались чуть высокомерно, в больших тёмных глазах притаилась печаль. Улыбка старухи в юном теле. Ей было всего девятнадцать, но Аурелию казалось, что она старше его раза в два. Зато теперь Арэйсу стала гораздо больше напоминать благородную деву: в её осанке появилось нечто горделивое, самодостаточное.

— Я вижу, вы пытаетесь быть деликатным, Ваше Величество. Вы гораздо приятнее, чем ваш отец. Тот всё время указывал на моё место.

— Так ты всё-таки можешь испытывать эмоции. – Слова против воли прозвучали с упрёком. Даже она обманывает его!

— Ваш отец был сторонником делового подхода. Давайте не будем лицемерными, Ваше Величество: перед вашим гневом я беззащитна. – Арэйсу горько усмехнулась. – Вы даже не представляете, какую власть имеете надо мной. Но очень скоро поймёте.

Несмотря на невидимые цепи, сковывающие её волю и желания, чувство собственного достоинства было в ней ещё живо. Аурелий вдруг ощутил в Арэйсу нечто родственное – оба пленники своей судьбы, не в силах её изменить. Какое утешение может даровать один обречённый другому?