Книга Фиалка для мажора, страница 6 – Карина Мин

— Боже, какой он сексуальный... Интересно, к кому это он? — раздался над ухом восторженный писк какой-то первокурсницы. — Неужели к кому-то из наших? Смотри, он машет кому-то! Божечки!

А Романов в это время смотрел прямо на меня и мне же помахал, затем вытащил телефон и принялся что-то в нём печатать. Через несколько секунд мой телефон в кармане коротко звякнул.

Олег Романов: Фиалка, карета подана. Выходи, или я включу музыку на полную мощность и начну кричать под окнами, как сильно я тебя люблю. Твой декан оценит.

Вот же чёрт!

Если я сейчас не выйду, он ведь реально начнёт это кричать или, чего доброго, сам зайдет внутрь. И тогда слухи разлетятся по вузу со скоростью лесного пожара, а отсюда до руководства факультета всего один телефонный звонок. Декан сожрет меня живьем за нарушение корпоративной этики и личные контакты со студентами!

Ничего, cейчас сяду в машину и заставлю его придумать какую-нибудь официальную отмазку. Скажем, что мне нужно было срочно передать ему документы по практике... Или что он вызвался подбросить сотрудника деканата по важному личному делу. Что-нибудь да придумаем!

Сжав всю свою волю в кулак и стараясь держать лицо, я сделала глубокий вдох, после чего спрятала телефон в задний карман джинс и твердым шагом направилась к раздвижным стеклянным дверям.

За моей спиной воцарилась гробовая, просто звенящая тишина. Кажется, в этот момент у половины холла случился коллективный инфаркт.

Двери передо мной приветливо разъехались, а моллилась только об одном: чтобы декан нашего факультета сейчас мирно спал у себя на даче и ни одна живая душа не донесла ему, с кем якобы крутит шашни его скромная подчиненная.

Каждый шаг по ступеням крыльца общаги давался мне с трудом — спину буквально жгло от десятков взглядов, прожигающих мне лопатки.

Романов стоял, прислонившись бедром к крылу своей оранжевой бестии, и его губы медленно растягивались в довольной улыбке хищника, который точно знал: я никуда от него не денусь.

Сегодня на нем были безупречно сидящие темно-синие джинсы и хлопковая белая рубашка без надписей, с небрежно подвернутыми до локтя рукавами, открывающими дорогие часы, и вид на его крепкие, красивые руки с тонкими венами.

— Пунктуально, Юлия Степановна. Ценю, — произнес он, делая шаг навстречу и галантно распахивая передо мной футуристическую дверь, которая взмыла вверх.

— Романов, немедленно уезжаем, — процедила я сквозь зубы, не глядя на него, и буквально свалилась на неприлично низкое кожаное сиденье.

Олег тихо хмыкнул, захлопнул дверь, обошел машину и через секунду оказался на водительском кресле. Салон мгновенно заполнился уже знакомым мне цитрусово-древесным ароматом его парфюма и глухим, вибрирующим ревом ожившего мотора.

Машина мягко сорвалась с места, оставляя позади шокированное общежитие.

Едва мы выехали за ворота, я повернулась к нему, чувствуя, как запоздалый адреналин бьет по ушам.

— Ты в своем уме?! Ты не мог припарковаться за углом у магазина?! Зачем нужно было устраивать это шоу прямо под окнами? Нас видел весь холл! Ты хоть представляешь, что будет, если эти слухи дойдут до декана?! Меня же уволят! За нарушение корпоративной этики и за...

— Фиалка, спокойно, вдох-выдох, — спокойно перебил Олег, даже не повернув головы. Он уверенно вел машину, лениво придерживая руль одной рукой. — Включай логику, ты же у нас самый умный сотрудник студенческого отдела.