Книга Мой идеальный развод. Жизнь продолжается..., страница 22 – Елена Лунёва

Мой сын — копия Максима. Неудивительно, что Градов, увидев малыша, сразу все понял. Доказывать обратное — бессмысленно. И вот теперь в графе отцовства стоит его отчество. Только вчера утром я была уверенна, что моя жизнь наконец-то наладилась, что все реже думаю о мужчине, который никогда не был и не будет моим. И, как насмешка судьбы, он снова возник передо мной.

Будто специально приехал, чтобы разрушить мой покой. Эта чертова ухмылка, от которой кровь кипела в жилах, эти глаза — глубокие, темные, пронзительные — прожигающие насквозь. Все в нем — от слегка небрежной стрижки до начищенных до блеска туфель — кричало о власти, уверенности, неотразимости.

Он ни капли не изменился. Такой же самоуверенный, дерзкий, невыносимо красивый. И эта красота — не глянцевая, приторная, а какая-то дикая, необузданная.

Боже, как я его ненавидела! Ненавидела за то, что появился и перевернул мою жизнь. Ненавидела за то, что не могу его забыть. Ненавидела за то, что своим появлением вновь разбудил во мне ту самую дикую страсть, которую я так старательно пыталась подавить.

Он был воплощением всего, от чего я бежала, всего, что старалась забыть. Он был моим прошлым, моим искушением. Но вопреки всему сижу сейчас в его машине и вместе с ним безропотно направляюсь чёрт знает куда…

— Куда мы едем? — тихо спросила я, увидев, как мы свернули с шоссе на узкую дорогу, утопающую в тени деревьев. Мы явно едем не в ресторан. Место, где должна проходить свадьба, его свадьба, находится в центре города. А это…

— Скоро увидишь.

Замираю, ведь словно из ниоткуда возникли огромные кованые ворота.

Он нажал кнопку на брелке, и автоматические створки плавно разъехались, открывая взгляду величественную картину: огромный ухоженный двор, вернее ландшафтный парк, подстриженные газоны, тихо журчащие фонтаны и в самом центре — особняк, утопающий в зелени, с панорамными окнами и террасами. Дом поражал своим масштабом и великолепием.

Дорога вилась вокруг клумб с яркими, благоухающими цветами и вела прямо к широкой лестнице, к массивным резным дверям. Все здесь вопило о богатстве и власти, о безупречном вкусе и безграничных возможностях. Я невольно затаила дыхание, разглядывая это великолепие.

Машина остановилась у подножия лестницы. Максим выключил зажигание, повернулся ко мне и с той самой чертовой ухмылкой, от которой у меня все переворачивалось внутри, произнес:

— Приехали.

Выхожу из машины и как завороженная оглядываюсь.

— Нравится? — раздается бархатный голос над ухом. Макс стоит вплотную. Широкая грудь соприкасается с моей спиной, и по телу пробегает табун мурашек. Пытаюсь унять дрожь, но тщетно. Каждая клеточка тела взрывается от его присутствия, обжигает, лишает разума. Мысленно ругаю себя за слабость, но не двигаюсь. Стою и, как сумасшедшая, вдыхаю его мужской аромат. Затягиваюсь им, как наркотиком. Еще чуть-чуть, еще один вдох. Последний, даю себе обещание.

— Здесь очень красиво, — наконец выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он наверняка чувствует мое волнение, эту предательскую дрожь, выдающую меня с головой.

— Ты права, очень красиво, — низко, с хрипотцой выдыхает он. Горячее дыхание коснулось моей шеи и обожгло кожу. Понимаю, что он говорит вовсе не о доме. Волнение нарастает, словно шторм в океане, грозя захлестнуть с головой. «Не поддавайся», — шепчет внутренний голос, отчаянно пытаясь вернуть меня в реальность. «Он почти женат. Скоро станет чужим мужем. Нельзя позволить себе растаять».