Книга Любовь Адмирала, страница 89 – Иман Кальби

А вот второй неизменный элемент обихода сомалийцев был не столь хорошим, но не менее любимым. Кат. Значение этого слова докатилось и до наших, северных берегов, особенно среди любителей изменить свое сознание, то есть наркоманов. Я с первого дня нашего знакомства все никак не мог понять, почему Адиль то и дело сплевывал на землю слюну какого-то неприятного, болотно-зеленого цвета и словно бы что-то всё время поправлял за зубами языком. Думал, это у него проблема по стоматологии, которая здесь, в условиях антисанитарии, очевидно, является обычным делом. Всё оказалось более хитро. Кат- листья особого кустарника, которое имеет ярко выраженный наркотический эффект. Удивительно, но на нем, как оказалось, «сидят» целые страны в Азии и Африке. В отличие от других наркотиков, они жуют его постоянно круглый год, вгоняя свою нервную систему в режим автопилота- сначала это эйфория и прилив сил, а потом так любимая и желанная восточными людьми нега отрешенности, которая позволяет ко всему вокруг относиться опосредованно, словно со стороны. «Катоеды» все время сплевывают пережеванную массу, как только она отдает все свои наркотические свойства, как и слюну- ее выделяется много от постоянной работы челюстей.

-Попробуй, Роман, тебе понравится,- говорит мне Адиль, протягивая ветку листьев, напоминающих лавровый лист, только мясистых,- свежие, жирные. Они помогут забыть о том, где ты и вспомнить о любимой. В первый раз ощущения самые яркие. Больше таких не будет никогда. Мы потому и жуем его все время- хотим вернуться в тот первый день…

-Нет, спасибо, Адиль. Я и так о Ней помню. О Них… У меня скоро родится сын или дочь…

Он смотрит на меня внимательно, как-то глубоко и задумчиво. Мне действительно кажется, что он так и не отпустил ту, свою, с севера. Которая тоже увезла от него ребенка в утробе. Поэтому эта тема, думаю, так у него откликается.

-У меня есть много детей, офицер Роман. А я все равно больше всех люблю того, первого. Которого даже не видел никогда. Правда говорят, любишь женщину-любишь ребенка…

-Дети не виноваты, что ты не любишь их мать.

-Матерей… У меня много женщин. Здесь живут, на острове. Вы бы сказали, гарем. Прям как у султана,- усмехается себе под нос,- кто бы знал тогда, в далекие восьмидесятые, что бедняга Адиль в оборванных штанах из далекой страны вместо цитат о социалистическом равенстве будет торговать людьми, захватывать корабли и иметь гарем… Не о таком я мечтал.

-Никто не мечтает о том, где в итоге оказывается. Даже если кажется, что мечтал, на поверку все выглядит совсем иначе, чем в мечтах.

-И у тебя тоже? Как так, Роман? Ты ведь потомственный офицер, моряк… Вы всегда знаете, как выглядит Ваша мечта.

— Ты не понял, Адиль. Море- это жизнь, а не мечта. Оно часть нас, дано нам, как воздух.

-А что же тогда мечта?

-Мечта- это Она, ждущая на берегу с ребенком в руках. Любовь.

Снова тишина. Они оба смотрят на чернеющее на глазах небо. Здесь, недалеко от экватора, это происходит очень быстро. Пару вдохов- и на черной глади рука Творца насыпает сотни блестящих крапинок. И опытный моряк, звездочет и романтик сразу различит в них созвездия.

— Какая твоя самая любимая звезда?-спроил Адиль.

-Полярная, путеводная.

Пират усмехнулся.

-В южном полушарии ее никогда не видно. Она важна для вас, северян.