Книга Любовь Адмирала, страница 88 – Иман Кальби

-Думаю, для начала стоит сказать мне свое имя…

-Для чего мне говорить тебе имя?- сделал вид, что напрягся.

-Для того, чтобы я смог озвучить тебе человеческое спасибо перед Богом в молитвах. Если выживу, буду помнить с благодарностью. Потому что такие вещи нельзя забывать. А если умру, то тоже скажу спасибо перед последним вздохом- потому что не дал умереть, как животному.

-Думаешь, мне нужна твоя благодарность перед твоим Богом?-скептический тон, но не злой, не агрессивный.

-Нужна. Потому что нет твоего Бога и моего. Бог один. Разве не это ваша религия говорит? «Нет Бога кроме Аллаха». Да ведь слово Аллах- это и есть Бог в переводе на все языки. Христиане, когда крестятся, тоже говорят Аллах, если их родной язык арабский.

— Да ты только забыл вторую часть этой фразы, Роман. «Нет Бога, кроме Аллаха, а Мухаммад-пророк его».

-Пусть и так, если слово пророка дошло до твоего сердца, то пусть так и будет.

Он выдохнул, посмотрел в сторону, анализируя мои слова. Я тоже молчал. После плотного приема пищи накрыла такая сильная усталость. Сейчас бы снова поспать. Сил бы тогда было еще больше.

-Адиль Саид,- вдруг разорвал он тишину,- меня зовут Адиль Саид.

-Очень приятно, Адиль Саид,- я Роман,- сказал я и протянул ему руку.

-Я знаю, как тебя зовут,- хохотнул он в ответ, наверное, решив, что я запамятовал.

-Ты знал имя твоего пленника. А сейчас я сказал тебе имя твоего приятеля.

Адиль призадумался, а потом снова улыбнулся своим золотым ртом.

Для меня до сих пор загадка, как так получилось, что мы стали проводить столько времени вместе. Нет, я продолжал оставаться пленником Адиля, продолжал жить на покрытом вшами матрасе в окружении других насекомых в недострое. Но большую часть дня, если Адиль не был занят своими контрабандно-бандитсткими делами, мы проводили вместе- за разговорами, игрой в шахматы и другими странными занятиями сомалийского пирата, которые я раньше толком и представить себе не мог.

Он действительно сильно отличался от других жителей этого проклятого места. Вообще, происходящее здесь во многом напоминало странную, искаженную форму игры в шахматы, или шатранга- как он на арабский манер называл эту игру, с гордостью отмечая, что ее происхождение не имеет никакого отношения к западному миру. Адиль был явно «королем» на этой шахматной доске, срели снующих тут и там и то и дело заходящих к нему с отчетами о выполненных поручениях же можно было разглядеть пешок, слонов, коней, ферзей… Не хватало только королевы, но о ней я больше не спрашивал. Такие темы мужчины должны начинать сами. Нельзя пытаться колупаться в сердце того, кто давно превратил его в камень.

А еще я открывал для себя много нового в их быте. То, что не изучишь ни в учебниках, ни в фильмах[1]. Так, например, тот странный пучок палок, который поставили перед нами на стол в тот день, когда мы впервые сели обедать, оказался ни чем иным, как местным аналогом зубных щеток. Мисвак- так называли их местные. Оказывается, существует не менее ста видов древесины, из которой можно изготовить это удивительно эффективное, действительно очищающее зубы, но, наверное, и сильно царапающее эмаль, приспособление. Адиль говорил, что самым лучшим был мисвак, изготовленный из дерева арак- горчичного дерева. Начинаешь жевать гибкую и мясистую, но твердую палку, чувствуя остро-терпкий, с нотками горчицы вкус, и она через какое-то время превращается в щетку, расщепляясь на волокна. Думаю, факт того, что во рту после нее было остро, говорил о том, что чудо-дерево оказывало и антибактериальное, дезинфицирующее свойство. Хорошая придумка, нечего сказать.