Книга Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу, страница 57 – Иман Кальби

Инна замирает. Я замечаю это по едва заметному напряжению в ее плечах. Да, девочка, мир вокруг меня намного грязней, чем ты думаешь…

Ашур тянет паузу. Он наслаждается этой ролью. Псевдодруг, вечный игрок. Сукин сын. Если бы не его мозги, давно бы вышвырнул…

Он улыбается. Пьет вино. Смотрит на меня, как будто говорит: «Помнишь, как было весело?»

Как минимум трое из нас за столом помнят.

Потому что третей была Сибиль…

— Да.

Зеленый свет.

Я уже чувствую, как внутри меня просыпается раздражение. Осторожное, капающее. Ашур - слишком расслаблен, слишком вольготен рядом с Ней. Его смех, его позы, его взгляд... все он делает так, будто имеет право.

Сибиль не ждет. Вопреки правилам, идет на повышение ставок и снова задает вопрос вдогонку.

— А хотел бы ты сделать это снова? С Каримом. Сегодня. Здесь.

И тогда он смотрит прямо на Инну.

Не на меня. Не вбок. Не мимолетно.

Прямо.

В её глаза. На её губы. На её грудь. Пожирая ее.

Долго. Спокойно. Вызов. Присвоение.

— Да.

Зеленый.

Во мне что-то ломается, дает сбой системы.

Это не ревность. Это - территория. Инстинкт. Право.

Ашур смеетcя взглядом, и в этом смехе - «у нас с ним всегда были общие вкусы».

Я сжимаю кулаки.

Следующая карта - Инне.

Сибиль почти мурлычет:

Игра идет по ее правилам…

— Идем на обострение?- игриво и лукаво, обманчиво сладко…- Инна, хотела бы ты больше, чем одного мужчину из присутствующих здесь?

Она медленно поворачивает голову. Смотрит. Прямо. Без страха.

Ее глаза - омут. Без дна.

Глаза в глаза.

Ее в мои.

Наверное, от этого ответа сейчас зависит слишком много.

Я боюсь с ней быть откровенным. А она?

Она боится? Боится правды?

— Нет.

И тогда - красный.

Врет…

Я чувствую, как поднимается волна внутри. От солнечного сплетения - к глотке. Жгучая, как серная кислота.

Она солгала.

Я поднимаюсь. Медленно. Я знаю, что все смотрят. И мне все равно.

Понимаю, что не хочу делать то, что делаю…

Это жалко и глупо.

Но ярость пульсирует такая, что не могу с собой совладать.

Сказала бы правду.

— Ты солгала.

Голос мой - почти ласковый. Но в нем течь огня.

— И ты знаешь, что это значит. Ты знакома с правилами.

Она не отступает. Её подбородок чуть приподнят.

Я приближаюсь. Мои пальцы касаются ее подбородка. Медленно. Поднимают ее лицо на меня. Она смотрит прямо мне в глаза. И в этом взгляде - вызов. И боль. И что-то запретно-прекрасное.

— Ты солгала, потому что хотела моей реакции? Моей ярости? Моей власти?

Я наклоняюсь ближе. Шепчу:

— Ты хотела, чтобы я доказал, что ты моя? Только моя?

Она дышит чуть чаще. Но не отвечает.

А браслет продолжает гореть красным.

— Нет, Карим. Я просто испугалась признаться в правде…

— Ты будешь наказана, Инна… За ложь…

Глава 29

Воздух в помещении сейчас настолько накален, словно бы мы все стоим на углях. Я чувствую на себе взгляды- горячие, похотливые, слишком меткие, чтобы избавиться от них отмахнуться. Они как стрелы. Впиваются в мою плоть. И даже в душу...

Карим нависает сверху. Ревность, алчность, уязвленность... Не надо быть провидцем, чтобы чувствовать, чем веет от мужчины, чью непревзойденность только что поставили под вопрос...

— Наказание должна выбрать я по правилам,- лукаво-мягко вещает

Сибиль, тоже встав со своего места. Она думает сейчас, что победила. Что ее игра- тонкая и филигранная...