Онлайн книга «Плохая»
|
Вечер в горном Ливане со своей синевато-дымчатой вуалью обычно подкрадывается внезапно. Достаточно прикрыть веки и сосчитать до пяти, замереть в тени пышных крон многовековых деревьев, и ты уже в его объятиях. На подоле гор тут и там, в уютных притулившихся домиках с красными крышами, загораются огоньки. Легкий дымок наполняет воздух расслабленной негой. Хочется дремать, курить сигару и пить молодое красное вино из виноградников Шато Ксары или Кефрайи (прим. — местные знаменитые винодельни). Смотреть на то, как воздух вокруг напитывается густотой и зрелостью тьмы, которая не пугает, а влечет. Благословенный край, зачем-то избравший тропу войны и раздраев… Я лежала и представляла, как же красиво должно быть там, снаружи, если заставить себя встать и выглянуть в окно, но не было сил даже пошевелиться. Даниэль ушел, не сказав мне ни слова. Спустя много часов нашей дикой страсти, больше похожей на схватку двух остервенелых кошек, просто встал и ушел. А я так отчетливо прочувствовала всем своим телом изнеможение, что даже не смогла посмотреть ему вслед. Это приятное женское изнеможение… Изнеможение удовлетворенной женщины… То, что из любой склочной, сварливой бабы делает молчаливую и задумчивую гурию… Помню, как в школе в выпускном классе пришлось ездить на другой конец города в школу несколько месяцев по утрам. Бабушка жила далеко от нас с родителями, приболела, каждую ночь давление- в то время мне часто приходилось оставаться с ней на ночь… Помню, словно бы сейчас. Утро, холод, уже уставшие, не выспавшиеся лица людей, заставляющие себя пробираться по жизни не для того, чтобы добиться чего-то, просто чтобы просто существовать… Их история не про успех, про выживание. Все озлобленные, насупленные, замкнутые в собственном мире… Все ворчат, грубят- найди только повод… Помню, как какой-то сопляк чуть ли не моего возраста в одну из таких поездок вступил в словесную перепалку с тёткой лет сорока. Она неплохо так его прикладывала, сидя напротив в маршрутке в присутствии других пассажиров, пока он с язвительно-подленькой интонацией не поставил ей, что называется, шах и мат- «что, неудовлетворенная, поэтому такая злая?»-сказал самоуверенно и саркастично. Бабенка тогда пораженчески замолчала, не найдясь, чем парировать такое вопиющее хамство, вместо того, чтобы просто без церемоний врезать чудаку на букву «м», уж явно едва ли способному самостоятельно кого-то удовлетворить. А мне тогда стало за нее очень обидно. И ведь правда, наверняка, неудовлетворенная. Городок у нас небольшой. Шахтерский. Мужчины работают много и тяжело. Умирают рано. Кто не умирает- спивается или пытается сбежать подальше от шахты, засасывающей. Как тресина… Замкнутый круг безнадеги… Тогда я думала, что это проблема только нашей страны. Ошиблась. Наверное, в природе государственников сначала создавать промышленные центры, а потом превращать их в депрессивные анклавы с загибающейся жизнью- один только американский Детройт чего стоит… Страны разные, а проблемы одни и те же. Но не будем сейчас о политике. Есть более насущные темы. Да, женщины, мы с вами не были бы такими злыми и несчастными, если бы нас регулярно и исправно «любили» так, как «отлюбили» сегодня меня… Между ног все горело. Тело все еще хранило насыщенный запах Даниэля и ощущения его прикосновений. Я не хотела засыпать в таком состоянии. Не хотела засыпать с чувством завоеванности этим мужчиной. Мы оба получили удовольствие. Сейчас я встану, тщательно помоюсь, оденусь, найду его и красиво выведу на то, что мне пора… Долг отработан. Он ведь сам сказал… |