Онлайн книга «Плохая»
|
Когда я распахиваю глаза в следующий раз, не сразу понимаю, где нахожусь. Несколько раз моргаю, глядя на потолок перед собой- он высокий, украшенный извилистой лепниной и гипсовыми розетками. Мои глаза плавно сбегают вниз по белой капители- натыкаются на гобелены на стенах, с двух сторон обрамленных узкими, но высокими, коронованными острыми арками, похожими на стрелки на глазах восточной красавицы, окнами. Моя кровать тоже помпезная и основательная- с четырех сторон увенчанная высокими деревянными стойками под балдахин. В комнате совсем темно, и только свет от огня в камине дает возможность рассмотреть это похожее на дворцовое убранство в своих тепло-оранжевых бликах. Я перевожу взгляд на собственную руку и дергаюсь, потому что снова вижу, как из вены торчит иголка, присоединенная к тонкому прозрачному шлангу. Чувство удушающей паники снова начинает охватывать всё мое нутро. Я дергаюсь, пытаюсь привстать, но слышу его голос. — Тихо, успокойся, — говорит Даниэль как всегда хрипло, но на этот раз очень спокойно. Я даже не заметила его, сидящего в темноте угла комнаты в кресле. Я не вижу его лица, оно скрыто ночью, но по тембру понимаю- он уставший, — Ты потеряла много крови и ослаблена. Приходил врач и поставил тебе капельницу, чтобы восстановить силы. — Где мы? — спрашиваю я не своим голосом. Хочется ущипнуть себя. В очередной раз ощущение, что я либо сплю, либо умерла- настолько сюрреалистична смена «декораций». — Мы в моем родовом имении, Алёна. В горах. Здесь ты в безопасности. Не думай ни о чем и восстанавливайся. Я громко сглатываю ком волнения в горле. — Что… что произошло? Даниэль встает. Делает несколько шагов ко мне. Я теперь вижу его лицо, подсвеченное от тлеющих дров в камине. — Я решил покончить с Удавом, Алёна… Его больше нет, как и того места… — Что с теми, кто там был? — мой голос с каждым вопросом становится все более хриплым. А если бы к пульсу сейчас были подключены датчики, то он бы сломал все приборы от своей гиперчастоты. — Они на свободе. Всё кончено. Нет больше того места для торговли людьми и органами… Даниэль подошел еще ближе, а я невольно выдохнула, не веря в услышанное. — Все на свободе? — переспросила я снова. Не может быть… Он усмехнулся. Опустился рядом. Сел на кровать, провел по моим волосам. — Не обольщайся, Алёна… Я сделал это не ради тебя. В отношении тебя ничего не изменилось. Просто с этим местом надо было кончать. В этом ты была права. Негоже пятнать честь нашего народа такой грязью, чем бы мы ни мотивировались… Отлеживайся. Потом поговорим… Встал и направился к выходу. * * * Я не знала, сколько времени провела в беспамятстве, восстанавливая силы- то ли после самого страшного боя в своей жизни, то ли перед таковым. Потому что совершенно не понимала, что ожидать от своего «спасителя». Осознала, что пришла в себя окончательно, когда пение птиц за окном заставило меня встать с кровати и постараться открыть ставни, стоявшие на страже покоя в моей комнате. В помещение тут же пролился щедрый поток зимнего ливанского света- бодрого и резвого, как внимание юноши, но в то же время переменчивого и робкого, готового тут же уступить место пасмурной строгости при первом ее появлении. Посмотрела наружу и невольно охнула от открывающейся красоты- прозрачный и чистый, как горный хрусталь, воздух, голубое небо, обнимающее уходящие плавными волнами вниз отроги кедровых лесов. Удивительный край. Жестокий. Хаотичный. Непредсказуемый. И безумно красивый. Местные любили говорить, что Ливан похож на страстно влюбленного- от него можно ждать чего угодно, самых низменных и самых прекрасных эмоций и чувств- в зависимости от того, встретила ли его любовь взаимность или нет. Если бы в моем сердце могла жить любовь, наверное, я бы хотела полюбить такого, как Ливан… Но… О любви речи не шло и идти не могло. |