Онлайн книга «Плохая»
|
Он открывает ногой дверь- и мы оказываемся в темном помещении. Когда мое тело касается мягкой, но упругой поверхности кровати, я понимаю, что это спальня. Он тут же наваливается сверху. Шторы плотно занавешены, в комнате полный мрак, только его глаза горят в этой густой тьме. Потому, что в них самих еще темнее. Его губы находят мои- я приоткрываю рот, давая возможность его языку попасть внутрь, почувствовать меня, распаляю его еще больше. Наш поцелуй страстный и глубокий. Мои руки зарываются в его густую шевелюру. Раз, два, три, четыре… отстукивают ментальные стрелки часов в голове, не давая улететь от волнующего поцелуя. И да, он меня правда волновал… Пора. Стон протеста срывается с моих губ. Я начинаю сначала довольно слабо, потом- все решительнее, отталкивать Тигра, крутя головой, уходя от его губ. — Нет, — говорю я все категоричнее, выставляя руку вперед. — Не ломайся, — отвечает он хрипло, снова притягивая к себе, но я принципиальна. — Я говорю нет, Даниэл! — уже кричу на него. Пользуясь моментом, успеваю выкрутиться из его объятий и отползти к изголовью кровати, поджав ноги, — Ты выиграл только танец! Он смотрит на меня теперь исподлобья, сквозь темноту — злобно, даже яростно. Его мощная грудь поднимается и опускается в такт порывистому дыханию. Встает с кровати, подходит ко мне, больно хватает за волосы. — Сучка, в игры играть со мной вздумала? Зачем вела себя, как шлюха во время танца? Заигрывала… Текла на мои пальцы… Улыбаюсь с вызовом. — А мне надо было вести себя как девственница Византийская? Что бы это изменило, Даниэль? Ты бы меня зауважал? Вы бы были со мной помягче? Или наоборот- ломать меня, слабую и сопротивлявшуюся, было бы приятнее, веселее? Я видела тех девушек, палестинок… они были хорошими, неискушенными, скромными… Вы заставили их одеться в платья дешевых проституток и утащили на оргию. Что, их благодетель вас остановила? Ту, кто отказалась выполнять приказ, сразу раздели догола… почему ее слезы и мольбы никого не тронули? — Меня там не было. Это дела Эли, я в них не влезаю… — Неважно. Сегодня ты был… значит, ты один из них. Садист и насильник. Только знаешь, я не пятнадцатилетняя палестинская целка. Мне тридцать лет, Даниэль, я старше тебя. И я достаточно повидала по жизни. Знаешь, каково первое правило нейтрализации насильника? Нет, не мольба о сострадании, не сопротивление… Насильника останавливает только факт того, что его действия больше не воспринимаются жертвой как насилие. Возжелай маньяка- заставь в своих глазах светиться желанию- и насилия не будет… Тигр усмехнулся, продолжая сжимать мои волосы, натягивая скальп. — Желание, говоришь? Нейтрализация? Да если бы не я, тебя бы уже имели во все дырки… — А то, что я здесь, с тобой, меня защитит? С чего бы? — попыталась придать голосу максимальный скептицизм, — Кто или что мешает им сделать это со мной чуть позже, после того, как «во все дырки» меня поимеешь ты… Ты пришел туда и был одним из них, ты участвовал в их игре… Ты ничем не лучше… так почему я должна отдаться тебе, а не кому- то из них или всем разом? Кто защитит меня завтра? Где мои гарантии? Он дернул меня на себя. Наши лица теперь были на расстоянии пары сантиметров. — Ты что возомнила о себе, соска?! Какие гарантии? Твое счастье, что ты все еще жива, хоть твоему любовнику на тебя и наплевать! Если я ничем не лучше, то действительно, почему бы не посмотреть, как они будут драть тебя… Позвать Эли? Вернуть тебя туда?! |