Книга Таифская роза Адама, страница 58 – Иман Кальби

С этими словами она размотала импровизированный узел простыни на груди и та упала к ее ногам, оставив ее полностью обнаженной.

Все это время Адам смотрел ей только в глаза. И в тот момент, когда она скинула с себя последнюю преграду перед своей наготой, тоже не перевел взгляд ниже, на оголившееся тело.

— Ты права, Ника. Сейчас я тебя не хочу, ты выглядишь нездоровой. А завтра приду, готовься. И ты правда сделаешь все, что я прикажу. И накажу за твою дерзость и несдержанность. А если ты еще раз назовешь меня на «ты» и по имени, то начну наказание с твоего рта. Догадываешься, что можно с ним сделать? Поверь мне в этот раз это будет не мыло…

На этих словах он резко развернулся и направился на выход.

Ника плотно сжала челюсть, чтобы не бросить ему вслед проклятия, застрявшие в ее горле. Она и не догадывалась о том, что… Если бы сейчас увидела его глаза, на выходе, то заметила бы, что они были слегка влажными.

«Индульгенция» на день не придала ей ни успокоения, ни расслабленности. Ника не могла ни заснуть, ни отпустить ситуацию. Почти не притронулась к еде, которую ей принесли слуги вместе с приятной на ощупь домашней одеждой — пастельного цвета шелковой пижамой в виде штанов и кофты. Прислуга в доме не задержалась. Девушка поняла, что совсем одна — и хоть немного выдохнула. Люди превратно воспринимают жизнь богачей в больших домах. Кажется, что это всегда пространство и уединение. По факту же, если речь идет о действительно солидном имении, оно не может прожить без кучи снующих туда и сюда слуг, по сути чужих людей. Они незримо присутствуют в твоем личном пространстве, которое в лучшем случае умещается в спальню, кабинет и собственную ванную с уборной. Так было и в большом дворце шейха, где никак и нигде не удавалось почувствовать себя полностью расслабленной и предоставленной самой себе — того и гляди кто-то зайдет с приказом или услугой.

Именно поэтому, вечером, в этом небольшом, уединенном доме, среди шорохов прошлого, а может даже и его призраков, после суеты большого дворца находиться было непривычно и даже пугающе. Вечер становился все более насыщенным. Розы источали уже зрелый, даже успевший слегка забродить под палящим солнцем за день аромат- и от него хотелось захмелеть. На душе было томление. Словно бы тлеющее беспокойство и… Тоска… Ника много думала, вспоминала, пыталась понять. Ноги вели ее из комнаты в комнату — и она жадно вглядывалась в красивые интерьеры, то и дело прикрывая глаза и пытаясь представить, как здесь было при прошлых владельцах, что чувствовала хозяйка этого дома, когда строила его, была ли она здесь счастлива. У любого дома должна быть женская энергетика — иначе это уже не дом, а просто четыре стены. Хозяйка наполняет жилище атмосферой, теплом, словно бы вселяет в него душу. Именно поэтому, наверное, в главном дворце Адама было так нестерпимо тяжело, неуютно находиться. Вроде бы, все идеально, а сердце болит. Потому что там не было хозяйки. Да, Кейт отчаянно пыталась занять вакантное место — но все понимали, что она это сделать так и не смогла. Понимали даже до ее бесславного конца в роли его фаворитки.

Ноги повели Нику наверх по скрипящей лестнице. И на секунду она дернулась, потому что почувствовала, словно бы прикосновением, дуновение ветра на щиколотке. Вскрикнула, вцепившись со всей силы в перила. Позади стукнула ставня — и она выдохнула с облегчением. Сквозняк, это всего лишь сквозняк. Она предпочитала в таких вопросах прочно стоять двумя ногами на земле. Потусторонний мир казался ей ни чем иным, как мифом, забавной сказкой для детей, чтобы манипулировать их поведением или отвлекать от прозы жизни, которая часто накрывала чад гораздо раньше, чем хотелось бы их родителям.