Книга Таифская роза Адама, страница 55 – Иман Кальби

— Мне и сейчас отчаянно хочется сделать тебе больно, Адам. Если бы я сказала тебе кое-что, поверь мне, тебе бы уже сейчас стало очень больно, но… Я промолчу… Месть — это блюдо, которое подают холодным. Поверь мне, наступит день, и твоя «Таифская роза» принесет тебе столько боли, сколько бы не причинили шипы всех роз, растущих на твоих плантациях, если бы разом вонзились в твою плоть. Помяни мое слово, Адам… Помяни…

Ника почувствовала на своей спине нежное прикосновение и дернулась. Минута — и кожа воспылала пожаром, но нежное дуновение ее сразу успокоило. Когда нега ото сна отступила, она поняла, что это Его руки и Его дыхание. Осознание произошедшего накануне молотом ударило по сознанию, как только оно прояснилось ото сна. Девушка прислушалась к собственным чувствам и поняла, что они дико противоречивые. До безумия.

— Врач сказал, нужно три раза в день смазывать места ударов — и все быстро рассосется. Там только синяки, кровоподтеков почти нет. Как ты спала, Ника? Ты разговаривала ночью.

Она пошевелилась. Скорее для того, чтобы поскорее убрать с себя его руки, все еще оглаживающие ее оголенную спину.

— И что говорила? — настороженно посмотрела на него через плечо.

— Я не разобрал. На итальянском.

Выдохнула. Словно бы с облегчением.

— Где мы? — спросила, теперь усаживаясь на постели и кутаясь в кокон простыни. Вчера спросить об этом сил попросту не было.

— Это старый дом предыдущих правителей. Вернее, дом жены правителя Таифа. Она любила розы и приказала себе возвести этот летний павильон прямо возле плантаций. Мне понравилось это сооружение. Оно стало единственным местом, которое я не переделал и не разрушил до основания. От остальных построек здесь веяло сумасшествием Мунира Ибн-Фила. Сумасшествием и жестокостью.

Ника встала и огляделась по сторонам. Они были в просторной комнате с огромными стрельчатыми окнами в пол. Много воздуха, много пространства. И в то же время, оно было не холодное и отчужденное, как часто с современными интерьерами, а словно бы хранящее тайны и замысел прошлого. Немного вытянутые и заостренные в своем пике арки окон действительно выходили на плантации роз. Подошла и распахнула выкрашенные деревянной краской, а не новомодные стеклопакеты, ставни. Комната сразу наполнилась утонченным ароматом роз.

— Ты можешь оставаться здесь, если тебе нравится. Пока полностью не поправишься.

— А потом? — спросила она, обернувшись на него.

— А потом посмотрим… — тихо ответил, подходя к ней вплотную. — Мне правда жаль. Я хотел бы прояснить, если позволишь. Ты не должна была оказаться на том мероприятии. Все подстроила Кейтлин. Она забрала другое платье, которое было специально приготовлено для тебя, и подсунула черное — то, которое обычно выдают девушкам из сада роз, согласившихся на участие в особом мероприятии. Ты сама видела, там много девушек. Нетрудно догадаться, что интерес я проявляю не ко всем. Те, кто остался без внимания, по истечении срока контракта получают возможность перейти к другому покровителю. Все заранее оговаривается. Все это делается на добровольных началах. Все контролирует Омар. Он отправляет их анкеты заинтересованным людям. Те заранее отбирают тех, кто понравился конкретным гостям, девушки же встречно выставляют свои условия. Если есть обоюдное согласие, организуются их встречи на этой площадке. Ключи на шее — при желании уединиться прямо на месте. Это часть игры. Попавший в зал кривых зеркал, а-приори принимает правила игры. И они могут быть… разными — в зависимости от желания участников.