Книга Что осталось от меня — твое, страница 51 – Стефани Скотт

Хару дремал на стуле, уронив подбородок на грудь. Каитаро захотелось подпихнуть его локтем, но коллега сидел слишком далеко. Оставалось надеяться, что он лишь притворялся, будто спит. Это соответствовало бы и его имиджу, и хамоватой натуре. Хару был страшным занудой и тупицей, проводившим все свободное время за игрой в пачинко^[48]. Стоило Накамуре взглянуть на него, как в ушах сама собой начинала звучать оглушительная музыка вперемежку со щелканьем серебристых металлических шариков и какофонией писков, издаваемых автоматами, пока сидящие перед ними игроки пытаются поймать удачу за хвост. Хару оказался бы последним, кого Каитаро выбрал бы в напарники, но этот новичок считался проворным и сообразительным, и Такеда настоял на его участии в сегодняшней операции.

Наконец выступавший закончил отвечать на вопросы и поблагодарил слушателей. Вокруг него собралась стайка зрителей, желавших получить автограф. Хару открыл глаза и стал озираться по сторонам, зевая во весь рот. Убедившись, что Рина заметила его, и уловив на ее лице гримасу отвращения, он скривился в нагловатой ухмылке и подмигнул. А когда она накинула шаль, взяла сумку и начала пробираться к выходу, Хару вскочил и тоже рванул к двери, прокладывая себе дорогу локтями. Люди удивленно вскрикивали и с неодобрением смотрели ему вслед. Едва Рина спустилась по ступенькам и вышла на улицу, как этот наглец пронесся мимо, толкнул ее и вышиб сумку из рук. Молодая женщина ахнула, содержимое сумки высыпалось на тротуар, помада и кошелек отлетели в сторону и оказались в луже, оставшейся после недавнего дождя. Рина что-то возмущенно крикнула ему вслед, но Хару даже не обернулся. Он быстро исчез в темноте, оставив ее собирать рассыпавшиеся вещи. Прохожие аккуратно обходили ползающую по тротуару Рину и валяющиеся под ногами предметы.

Каитаро присоединился к ней: опустившись коленом на влажный асфальт, поднял несколько карандашей, откатившихся так далеко, что Рина не заметила их, и книгу в мягкой обложке. Прежде чем отдать ее владелице, он промокнул влажный переплет рукавом куртки.

— Вот, теперь не испачкаетесь.

— Спасибо. — Рина все еще осматривала мостовую, проверяя, не пропустила ли чего впопыхах. — Надо же, какой придурок. Мне даже показалось, он уснул на лекции.

— Именно так. Спал как младенец, — попяи нул Накамура, протягивая Рине руку и помогая подняться.

Она наконец вскинула на него глаза и после короткой паузы сказала:

— Привет. Это ведь вы, не так ли? Нет-нет, я не собираюсь…

— Да, это я, — улыбнулся Каитаро. — Привет.

— Вы увлекаетесь фотографией?

— Да! — на этот раз искренне рассмеялся он. — Но, уверяю, я не охочусь за вами.

— О, нет, я не имела в виду… — Рина запнулась.

— Я знаю, — поспешил Накамура успокоить ее. — На самом деле, раз уж мы встретились, я хотел бы извиниться за свое поведение — там, на рынке.

— О, не стоит, — пожала она плечами. — Все в порядке…

— Просто я понял, что вам не очень-то хотелось идти пить кофе со мной. Меня это несколько смутило.

— Вам трудно принимать отказ? — предложила объяснение Рина.

— Ну да, что-то в этом роде, — согласился Каитаро.

— Вы сверхчувствительный, — улыбаясь, слегка поддела его она.

— Я не очень в этом разбираюсь, — улыбнулся в ответ Каитаро.

— Ав том, что касается знакомства на улицах?