Кажется, мне нравится эта идея. А лет через тридцать я буду рядом с родителями и смогу помочь им, когда для них придет пора перебираться в дом-интернат для престарелых. Джереми закроет свою врачебную практику, и, возможно, мы вернемся в Канкун на пятидесятую годовщину нашей свадьбы, когда нам будет по восемьдесят лет. И мы станем говорить: «Куда подевалось время?» — как всегда говорили все жители нашей планеты. А потом мы умрем, полностью реализовавшись в жизни, и люди скажут: «Они были настоящими счастливчиками».
Такова жизнь, не так ли? И человек может ее прожить. В такой жизни будет много-много хороших моментов.
Так почему же я сейчас чувствую себя так, словно стою на перепутье, пытаясь выбрать между неизведанным и хорошо известным? Между этим городом и нашим пригородом? Между риском и безопасностью? Разве я уже не сделала этот выбор? Я сказала мужчине, что выйду за него замуж! Я поцеловала его прямо в закусочной и увидела счастливое выражение его лица и его удивление, — а теперь все, что мне нужно сделать, это сказать ему, что все может задержаться из-за некоего жилого дома.
«Бликс, мне очень жаль, но я уже решила все про свою жизнь. И вот теперь вы хотите вручить мне подарок, который изгадит ее, и, как ни печально, это просто огромная, огромная ошибка! Я не такой человек, как вы думали. Я не хочу большой-большой жизни».
Я знаю, что, если сию минуту позвоню Натали и расскажу ей обо всем, она даже не станет раздумывать. Она скажет, что я должна бежать — не идти, а бежать — обратно в контору Чарльза Санфорда и настаивать, чтобы тот уничтожил все листы с моей подписью. И ни за что не уходить, пока они не окажутся в шредере.
Я уже совсем готова нажать на быстрый вызов, чтобы связаться с сестрой, когда вспоминаю, что в сумочке у меня лежит письмо Бликс, с колотящимся сердцем я вынимаю его и вскрываю, каким-то образом зная, что оно всё изменит.
«Дорогая Марни!
Милая моя, час назад мы с тобой поговорили по телефону. Ты просила меня о чарах, которые вернули бы тебе Ноа, и твоя просьба потрясла меня до глубины души. Ты любишь его. ТЫ ЛЮБИШЬ ЕГО. Вначале я подумала, что мне нужно обратиться к моей книге заклинаний — да, она у меня действительно есть, правда, больше для прикола, потому что лучшие заклинания просто берут и возникают, им не нужны никакие дополнительные подпорки, — но потом решила: какого черта, попытаюсь-ка я найти что-нибудь, что бы ты могла выпить или съесть, чтобы вновь стать притягательной для Ноа. Может, это будут всего лишь чары-плацебо, но и они сработают, потому что вообще работают именно так. На ВЕРЕ. И на направленной энергии. Вот в чем правда, лапушка: все мы представляем собой вибрационные сущности в физических телах, и мысли действительно воплощаются в реальность, поэтому ты должна убедиться, что думаешь о том, чего хочешь, и не думаешь о том, чего не хочешь.
Но потом меня осенило: есть кое-что, что я могу вместо этого сделать, есть безотлагательная мера — я могу подарить тебе свой дом.
Свой забавный, странный, безумный бруклинский дом. Должна сразу сказать тебе: него есть проблемы с водопроводом и канализацией. В некоторых комнатах полы скособочились. В нем хватает квартирантов, жизнь которых далека от идеала. Выключатель на первом этаже иногда отходит, а как-то раз стал искрить. Выстрелил искрами прямо в меня, и я тоже обстреляла его в ответ. Кровельная плитка на крыше кое-где отходит. Во время гроз в окна второго этажа колотит ветка дерева. Что еще? Ах да, один из вазонов на крыше шатается, хотя якобы залит у основания цементом. Солнце, вставая по утрам, может светить прямо тебе в глаза, даже если бамбуковые шторы полностью опущены. Полная луна станет будить тебя, если ты обоснуешься в передней спальне. Но я все равно рекомендую именно ее. Она самая лучшая, потому что оттуда слышны звуки внешнего мира, они помогут тебе оставаться эмоционально стабильной и в здравом уме.
Это беспорядочный, непокорный, всепрощающий дом, наполненный любовью и озорством. Здесь так часто бывали хорошие времена, а ты, возможно, уже знаешь, что хорошие времена порождают новые хорошие времена. Так что жди, хорошие времена уже на подходе. Этот дом хочет быть твоим.
И я тоже хочу, чтобы он был твоим. Мы с тобой обе тоже непокорные, но великодушные неряхи, точно такие же, как этот дом. Это нас объединяет, дорогая Марни. Я надеюсь, ты останешься.
