Книга Бруклинские ведьмы, страница 53 – Мэдди Доусон

Джереми Сандерс! Ну конечно! Я готова расхохотаться. Вначале я думаю, что все это хитрый план моей матери, которая решила нас свести. Непостижимо, как ей вечно удается влезть в чужие дела. Краски, кажется, покидают лицо Джереми, когда он помогает сестре опуститься на скамейкуу лифтов. Устроив ее, он выпрямляется и смотрит на меня огромными, круглыми глазами.

Я, должно быть, выгляжу такой же шокированной. Я слышу собственный голос:

— Привет, как дела?

— Марни! — Он, кажется, ошеломлен, но ему удается взять себя в руки и сказать: — О боже, и Натали, да? Привет! Вау. Ты в порядке? Ну ты и шлепнулась! Вот, возьми мой халат. Ты вся дрожишь. — Он начинает стаскивать белый халат, и я замечаю на кармашке вышивку: «Джереми Сандерс, В-Ф». Что бы это ни значило, судя по его виду, это что-то официальное.

— Нет, — говорит Натали. Она уже совершенно пришла в себя и отмахивается от него, благодаря за заботу и уверяя, что ей надо к стоматологу и с ней все хорошо, на самом деле все хорошо, просто она чуть-чуть поскользнулась. Не о чем тревожиться. Сейчас она отдохнет минуточку, переведет дыхание и сможет пойти куда надо.

Я продолжаю исподтишка наблюдать за Джереми. Он, конечно, теперь выглядит старше, но это хорошо, он очень возмужал. Мне немедленно вспоминается его раздолбайство, его бунтарство, его язвительность. От всего этого не осталось и следа. Определенно, он стал полноправным членом общества. Кто бы мог подумать?

— Привет, дружище, как здорово тебя встретить! — говорю я. — Значит, ты теперь В-Ф! Вот это да!

— Да, — откликается он и улыбается мне белыми ровными зубами. Оказывается, я никогда раньше не замечала, какие у него белые и ровные зубы.

— Извини, — спрашиваю я, — а что значит В-Ф?

— Врач-физиотерапевт, — хором говорят они с Натали, а потом она обхватывает свой огромный живот и испускает крик.

— Э-э, я бы сказал, что у твоей сестры, кажется, начались схватки. Думаю, нужно вызвать скорую помощь. Нехорошо она как-то упала, — понизив голос, произносит Джереми.

— НЕТ! — рявкает Натали, поднимая одну руку, а другой прижимая живот. Мы как завороженные смотрим на нее, и она через мгновение выпрямляется со словами: — Я в порядке. Я к этому приготовилась.

— Она воительница, — говорю я Джереми. — Так ты по-прежнему живешь тут? Или вернулся?

Он отрывает взгляд от Натали и смотрит на меня.

— Вернулся где-то полгода назад. Моей маме понадобилась помощь… а ты, выходит, тоже вернулась? Или приехала в гости из-за… — Он делает жест в сторону Натали.

— Из-за младенца? Нет! Я вернулась жить. Тут дом. Теперь. Опять. — Я пожимаю плечами и изображаю маленькое нелепое танцевальное па, чтобы продемонстрировать собственную беззаботность. А сама уже начинаю жалеть, что одета в забрызганные краской джинсы и волосы собраны в неряшливый узел, хотя, конечно, Джереми доводилось меня еще и не такой видеть.

— Вовсе нет, — говорит он. Вроде бы это лишено всякого смысла, но кому какое дело. Он снова переводит взгляд на Натали, которая с округлившимися от испуга глазами, тяжело дыша, трясется на скамейке. Однозначно нам следует вызвать скорую помощь.

— Heт! Это… ложные схватки, — выдавливает сестра. — Мои тренер но методу Ламаза^[6] считает, что если бы они были настоящими, то… — Вдруг Натали прерывается, не в силах больше ничего сказать, ее лицо бледнеет, и она, пыхтя, откидывается к стене.