Книга Магия найденных вещей, страница 154 – Мэдди Доусон

Джад говорит:

— Я тут подумал: надо бы сделать электронную таблицу со списком всех дел до лета. Чтобы ничего не забыть. Нам нужно будет решить, чью медицинскую страховку мы сохраняем. Выяснить, как обстоят дела со страхованием жизни и где будет удобнее получить свидетельство о браке.

— Без электронной таблицы нам точно не обойтись! – соглашаюсь я.

Джад улыбается. Ему со мной так хорошо и спокойно.

— Слушай что я тебе расскажу! – говорит Тенадж в телефон.

С тех пор как я вернулась домой, она звонит мне уже в пятый раз. После Чарлстона я начала отвечать на ее звонки. Надо признаться, что с ней забавно беседовать. Тем более что теперь у меня нет ощущения, будто я втыкаю невидимый нож в спину Мэгги каждый раз, когда говорю с мамой.

— Я слушаю, да.

Я выгуливаю Мистера Свонки, что означает: в основном наблюдаю, как он инспектирует мусор на тротуаре. Сегодняшние предложения, если судить по неспешному темпу нашей прогулки, более интригующие, чем обычно.

— В общем, так. – В трубке мне слышно, как она делает глубокий вдох. – Вчера во время прогулки я проходила мимо стройки, на светофоре был красный, я стояла у перехода, ждала, когда загорится зеленый, и заметила, что строители просто слоняются без дела, типа у них перерыв на обед. Многие были в касках, многие что-то пили из термосов. С несколькими из них я встретилась взглядом, установила зрительный контакт. Один парень даже вроде как мне помахал, и было что-то такое в его глазах… Это была любовь. Не конкретно ко мне. Но любовь – это способ смотреть на мир, и иногда с первого взгляда понятно, что человек переполнен любовью. И я… в общем, я вдохновилась на что-то безумное. У меня с собой была книга. Сборник Пабло Неруды. Я достала ее из сумки, подошла к забору и прочитала вслух одно стихотворение.

— Правда?

— Ага. Я читала стихи незнакомым строителям. Через забор из металлической сетки. Стихотворение о любви. «Люблю тебя… чего-то там… как любят тень и темноту». Знаешь такое?

— Не знаю. – Мы с Мистером Свонки остановились на светофоре. Темнота в моем сердце вскинулась, навострив уши, и внимательно слушает. Пешеходам загорается зеленый, и мне приходится снова шагать вперед в плотной толпе ньюйоркцев, спешащих по своим делам. – И что они сделали?

— Именно то, что и должны были сделать. Кто-то не слушал, но кто-то слушал. Кто-то даже аплодировал. Парень с любовью в глазах мне улыбнулся. Его взгляд говорил, что ему было необходимо это услышать. Кто-то просто молча закончил обед и вернулся к работе. Но у нас был момент пробуждения. Можно не сомневаться. Одно из тех ярких мгновений, когда ты понимаешь, что просыпаешься и живешь наяву.

— Как любят тень и темноту… – медленно произношу я.

— Да, – говорит она. – Просыпайся, живи наяву! Подключись к миру и слейся с миром. Вот что я вынесла для себя. – Она смеется тем самым звонким и переливчатым смехом из моего детства.

Собственно, так мы с ней и беседуем по телефону.

Она всегда мне рассказывает какой-нибудь случай из своей жизни. Например, как она читает стихи незнакомым строителям. А потом мы прощаемся.

Мне звонит Мэгги:

— Когда приедешь к нам на Рождество, может быть, мы с тобой сходим посмотрим свадебные платья.

Я смеюсь.

— В Пембертоне? В Нью-Гемпшире? Свадебные платья? Ты серьезно, Мэгги? По-твоему, в Нью-Йорке нет свадебных платьев? Может быть, только в моем квартале будет выбор из нескольких тысяч.