Книга Магия найденных вещей, страница 122 – Мэдди Доусон

— Странный вопрос. Джад – мой друг. Просто друг. Я… я не ожидала, что он позовет меня замуж.

— И ты совсем по нему не скучала, когда встречалась с другими мужчинами?

— Адам! У нас все не так. Я по нему не вздыхала, вообще никогда. Он тоже ходил на свидания. Мы оба ходили. А потом он сказал что-то вроде: «Все эти свидания – полный отстой, давай лучше женимся друг на друге». Я подумала и согласилась, потому что мы дружим всю жизнь, с пяти лет, и, кроме того… я его знаю вдоль и поперек, и он действительно очень ответственный, веселый и надежный, и моя семья его любит, и когда знаешь кого-то так хорошо, то уже и необязательно долго думать. И еще… если я выйду замуж, мне уже не придется ходить на дурацкие свидания! – После этой последней триумфальной фразы я улыбаюсь, но сама чувствую, как у меня дрожат губы.

— Ясно, – кивает Адам. – Я думаю, что тогда тебе и вправду стоит скорее выйти замуж. По-моему, в этом есть смысл. План блестящий: выйти замуж исключительно ради того, чтобы не ходить на свидания! В таком случае, может быть, потанцуем? Пока мы еще молоды, и пока ты не замужем.

— Да, давай, – соглашаюсь я.

Как только мы возвращаемся на танцпол, быстрая музыка, как по заказу, сменяется медленной. Я нерешительно замираю, но Адам берет меня за руку и привлекает к себе.

Во время танца он шепчет мне на ухо:

— Я тут подумал… просто маленькое наблюдение. Я заметил, что, когда ты говоришь о своей маме, ты как бы вся светишься изнутри. А когда говоришь о семействе Уолтонов… то как-то сразу мрачнеешь.

Я чуть отстраняюсь и смотрю на него.

— Ты о чем?

— Я, кажется, понял, какой ты становишься, когда действительно кого-то любишь. У тебя все написано на лице. И глаза загораются. Но когда ты говоришь о своем женихе, ничего этого нет. Я просто чувствую, что должен тебе сообщить о своем наблюдении. Это мой гражданский долг. Ты не выглядишь счастливой, когда рассказываешь о нем. Или о своем скором замужестве. Без обид.

Я останавливаюсь.

— Слушай. Не знаю, что там написано у меня на лице, но я люблю Джада. И самое главное – я ему доверяю. Я его хорошо знаю, и он мне как родной. С ним легко, мы замечательно ладим, с ним можно поговорить обо всем. Это и есть любовь. А что касается моей мамы… моя мама…

— Что?

— Много лет я хотела быть похожей на нее, но теперь уже не хочу. Для нее все так легко и воздушно, жизнь идет как бы сама по себе, а она увлекается то одним, то другим и считает, что творчество – главное в жизни. Слушает, что вещает Вселенная. Я не хочу быть такой. Я хочу жить с человеком и не бояться, что он когда-нибудь тебя бросит. Я хочу настоящей жизни. А не провести ее в притворстве. Я не зря выбрала Джада.

— Да, звучит до безумия разумно. – Он берет меня за руку и кружит на месте. – Но скажу тебе так: если бы я любил женщину и она пошла бы на свидание с кем-то другим – я не говорю о сорока четырех других, потому что такого уж точно не произошло бы, – так вот, я бы сразу же ей рассказал о своих чувствах. Я сделал бы все возможное, чтобы она была счастлива. Мне бы хотелось все время быть с ней. Чтобы она смеялась, чтобы мы вместе ужинали и ходили по клубам. Занимались любовью. Я бы не стал дожидаться, пока дойдет… скажем так, до какого-то левого свидания номер два. Но это я. А у других все, конечно, иначе.