Онлайн книга «Магия найденных вещей»
|
— Не надо, Мича. И тут он кричит: — Прекрати, Люси! Я тебя предупреждаю! Габора откашливается, откладывает книгу и смотрит в зал с вежливой вопросительной улыбкой, от которой у меня сжимается сердце. — Мне восемьдесят пять лет, – говорит она, – и я не могу… не могу говорить громко, чтобы перекричать всех собравшихся. Если вам неинтересно слушать мою историю о Питере и Эленор, может быть, вы пойдете… пойдете… в другую часть магазина. — Ваша книга – грубое искажение истории коренных американцев, – выступает парень по имени Мича. – Вряд ли кому-то захочется слушать этот расистский бред. Габора резко поворачивается в его сторону, и я вижу, как она пытается сфокусировать взгляд. Проходит секунда, другая… — Молодой человек, как вам не стыдно? Это книга для детей. — Вот именно, что для детей, – встревает какая-то девушка из сердитой компании. – Это неправильно – насаждать в детские умы ложные представления о коренном населении нашей страны. Габора глядит на нее, потрясенно моргая. — В вашей книге – все ложь, полная чушь про индейцев и переселенцев, – это уже другой парень из той же компании. – И вы продвигаете идею, что англичане имели право на эту землю, имели право просто прийти и разграбить… Синди Рейнольдс громко произносит: — Я прошу всех собравшихся вести себя вежливо и корректно. И тут, как по команде, начинается полный хаос. Люди что-то кричат, заглушая друг друга. Несколько человек встают с мест. Один мужчина кричит протестующим, чтобы они успокоились и замолчали. Сейчас не время и не место для подобных манифестаций. Ему отвечают: — А когда будет время и место? Вы заметили, что их никогда не бывает? Вот при таком-то всеобщем потворстве это дерьмо и закрепляется в умах! Мы с Адамом стояли за спиной у сидящих, но, переглянувшись, без единого слова направляемся к сцене. Габора нас видит и поднимает руку: мол, стойте, я сама справлюсь. Она улыбается зрителям мило и добродушно. — Послушайте. Не беспокойтесь. Эта книга – просто вымысел. Она совсем не о том, что случилось на самом деле! Все в порядке! Я знаю, что по-настоящему все было иначе. Но так устроена художественная литература. — Неужели вы не понимаете, что это не оправдание? – кричит женщина в черном платье. – Такую книгу вообще не стоило выпускать в свет! Габора щурится, глядя в зал, и на мгновение мне кажется, что она сейчас заплачет. Но потом до нее доходит, что она оказалась на вражеской территории и пора вступать в бой. Я вижу, как она сглатывает слюну и смотрит в потолок, собираясь с мыслями. Все-таки она крепкая старушка. Она привыкла к тому, что ее обожают, но в ней есть и стальной стержень. В чем я убедилась уже не раз. — Прошу прощения, но я написала… сколько там… семьдесят семь детских книг, и мне приходят письма со всего мира, люди благодарят меня за то, что я учу детей… доброму и хорошему… и я никому не позволю говорить, что я не должна издавать свои книги! Я написала книгу о том, как Питер и Эленор отправились посмотреть на динозавров… во времена… э-э-э… динозавров, и никто не кричал, что я написала неправду о динозаврах! — Вот вам и нужно вернуться к своим динозаврам, – кричит ей Мича. – Пишите о том, о чем знаете не понаслышке. Все начинают кричать еще громче, и я готовлюсь к решительным действиям, правда, плохо себе представляю, что надо делать, и тут Адам шепчет мне на ухо: |