Онлайн книга «Магия найденных вещей»
|
— Ну… – Я нервно сглотнула. Я все еще надеялась на сочувствие. Мне было бы приятно услышать от мамы что-то вроде «Ты ж моя бедная девочка, иди, я тебя обниму». – Вообще-то, я хотела окончить здесь школу. До конца учебного года осталось несколько месяцев, и я надеялась, что потом ты поможешь мне оплатить учебу в университете или найдешь мне работу в Нью-Йорке. У тебя много знакомых художников и других творческих людей, и я подумала, что могла бы пожить у тебя до конца школы, и… — Ясно, – сказала она. — Я писатель, – сообщила я ей не без гордости. – Я это знаю. Я редактор школьной газеты, и все мои учителя говорят, что у меня настоящий талант, и я на отлично сдала экзамен по выявлению академических способностей, и меня приняли в Нью-Йоркский университет… А папа не отпускает меня в Нью-Йорк! Он даже запретил мне подавать документы на поступление. Пришлось делать все втайне. Он говорит, что я должна оставаться на ферме, но мы с тобой знаем, что это лишь потому, что когда-то ему самому пришлось остаться. Он вымещает на мне свое разочарование в жизни, и я не хочу это терпеть. Не хочу и не буду. Мама нахмурилась: — Представляю, как тебе трудно. Я уставилась на нее. — Да! Я об этом и говорю. Мне очень трудно. Практически невыносимо. Я так жить не могу. Я не хочу тратить жизнь на какую-то ферму. Я хочу быть писателем, творческим человеком. Я такая же, как ты, мама. Ты не смогла жить на ферме, и поэтому я знаю, что ты меня понимаешь. Я не могу там остаться. Я ждала ее ответа. Хлоя, все еще сосущая грудь, засунула пальцы в рот Тенадж. — Слушай, – сказала я. – Я могла бы помогать тебе в галерее, присматривать за Хлоей. Возьми меня на работу. Я буду делать все, что ты скажешь. Мне просто нужно уехать из дома. Папа меня наказал, запретил вообще все. Он не слушает никаких доводов разума. Мне даже дали частичную стипендию, но он не хочет доплачивать разницу. Рядом с ним было ужасно весь год. Я больше так не могу. Я просто не выдержу. Мои глаза жгло от слез. — Милая, – негромко произнесла она. – Я не… я не могу… — Мама, пожалуйста. Чего ты не можешь? Ты больше не можешь быть моей мамой? Не можешь помочь своей дочери? Посмотри на себя! У тебя все хорошо. У тебя есть галерея, ты добилась успеха. А я прошу только о том, чтобы пожить у тебя несколько месяцев и чтобы ты дала мне возможность заработать немного денег, пока я не уеду в Нью-Йорк. Пожалуйста, мама! — Фронси, у меня просто нет места. Мы живем в крошечном доме, и я… — Я могу спать на диване. — Нет, – сказала она. – Так не пойдет. Солнышко, я… — У тебя в доме всегда спали гости! В этом-то и заключался весь смысл шестидесятых! Люди помогали друг другу… — Сейчас все по-другому, – тихо проговорила она. – Сейчас уже восьмидесятые. У меня новый муж и ребенок… Я ее перебила: — Все ясно. Ты просто не хочешь, чтобы я жила у тебя. Знаешь что? На самом деле я тебе не нужна, да? Как будто мы с тобой больше не связаны, как будто я – не твой ребенок. На всякий случай напоминаю, если ты вдруг забыла: у тебя трое детей. — Солнышко, ты всегда будешь моим ребенком… — Нет, – снова оборвала ее я. Все кусочки впервые сложились в единую картинку: ее отсутствие, ее молчание, ее нежелание предпринять хоть какие-то усилия. – Нет, это неправда. Ты меня бросила. Ты позволила папе отцу забрать нас с Хендриксом и увезти в Нью-Гемпшир, когда нам было четыре года, и ты не сделала ничего, чтобы нас удержать. Ты просто нас отпустила. Я помню тот день. Ты попрощалась, и всё. Как ты могла? Как ты могла отпустить своих детей?! И ты обещала, что приедешь за нами при первой возможности. Только ты не приехала. Ты меня бросила. |