Книга Магия найденных вещей, страница 100 – Мэдди Доусон

В последний раз мы с ней виделись, когда мне было десять. Я смотрела на нее. Длинная лоскутная цыганская юбка. Двухлетний ребенок, которого она прижимала к себе, усадив на бедро. Ее светлые волосы были темнее, чем мне запомнилось. Она скрутила их в пышный небрежный пучок на затылке. Она улыбалась своей «публичной» улыбкой, теплой, но обезличенной. Увидев меня, она застыла на месте. Ее лицо побелело от шока.

— Фронси! – воскликнула она. – Фронси? О боже. Ты уже совсем взрослая!

Я могла только догадываться, что она видит, глядя на нынешнюю меня, уже совсем взрослую. Мы с ней очень похожи: те же длинные светлые кудрявые волосы, те же голубые глаза. Я была высокая, в джинсах, кожаной куртке и ковбойских сапогах. Стиль, максимально приближенный к бохо. Чтобы сразу же напомнить маме, что я – ее дочь. Заявить о своих дочерних правах.

Малышка, сидевшая у нее на бедре, таращилась на меня, открыв рот. У нее были светлые кудрявые волосы и толстые красные обветренные щеки. Одета она была именно так, как, по всеобщему представлению, и должен быть одет ребенок-хиппи, которого демонстрируют широкой публике: в пестрый комбинезон, явно окрашенный вручную, и красные теннисные туфли. При виде меня малышка вынула изо рта пухлые пальчики, положила ручонки маме на щеки и с силой развернула ее лицом к себе:

— Смотли на меня, мама! Смотли на меня!

— Малышка, я и смотрю на тебя. Но ты глянь, кто пришел! Это же Фронси, мой пончик. Мы любим Фронси.

Она подошла ко мне и попыталась обнять. Я почему-то отстранилась. Может быть, из-за усталости и недосыпа. Может быть, мне не хотелось, чтобы Хлоя прикоснулась ко мне своими липкими от слюней и печенья ручками. На щеках Тенадж тоже остались размокшие крошки. Ее улыбка померкла. Она сделала шаг назад, и я заметила, как она посмотрела на чемодан у меня в руке.

— У тебя все в порядке? – спросила она. – Как … почему… что случилось? Как ты здесь оказалась?

Я смотрела на маму, на ее хипповский наряд, на ее украшения. Десятки браслетов из бусин и бисера, кольца на каждом пальце. Она была не такая, какой я ее помнила. Она казалась немного фальшивой. Как человек, который изображает из себя хиппи. Как актриса, которая хорошо подготовилась к роли, изучив этот образ. Раньше она носила цветастые лохмотья, небрежно накинутые на плечи, футболки, джинсы, украшенные яркой вышивкой, а теперь выглядела как хиппи из голливудского фильма. Как актриса со свежим лицом и естественной внешностью, готовая к съемкам крупным планом. Но я видела морщинки вокруг ее глаз, и, бог ты мой, она пользовалась подводкой. Она слишком сильно старалась, и это было противно.

Ей сейчас… сколько? Я быстренько подсчитала в уме. Она родила нас с Хендриксом в двадцать три – нет, в двадцать четыре, потому что она Скорпион, так она мне говорила, а значит, ее день рождения был в конце октября, – а мне было семнадцать. Значит, ей сорок один. Сорок один. Слишком старая для этого образа. Безусловно.

— Я приехала на автобусе. – Глаза щипало от слез, но я очень старалась не разреветься. – Приехала к тебе. Я не знала, когда уходила из дома, что у тебя… – Я не сумела договорить, сумела только взмахнуть рукой, охватив взглядом всю сцену: галерею, ребенка у нее на руках, украшения в футлярах на полках, даже ее подводку для глаз. У меня потекло из носа, и я опустила свой маленький чемоданчик на пол. Он упал, мне пришлось наклониться, чтобы его поднять и поставить нормально.