Книга Руководство для одиноких сердец, страница 67 – Мэдди Доусон

— Я сделаю еще одну копию и для нашей матери тоже и вручу ей, когда она позвонит и мы встретимся.

Линди снова посмотрела на меня своим странным взглядом, выражающим досаду и житейскую мудрость.

— Нина, неужели ты не понимаешь, что она не станет тебе звонить? Мы ее не интересуем.

— Откуда мы можем знать?

— Если бы хотела, то давно бы уже позвонила. Сколько прошло с тех пор, как ты ей написала? Полтора месяца? Мы ей не нужны, потому она и отказалась от нас. Думаешь, ей нравятся напоминания обо всей той мороке?

— Ну зачем ты так?

— Как?

— Зачем говоришь все это?

— Потому что чем раньше ты привыкнешь к этой мысли, тем раньше сможешь устроить свое счастье.

— Так ты это говоришь ради моего блага? Чтобы защитить меня?

— Ну да. Я тебя почти не знаю, но мне больно видеть, как тебя разочаровали наша шалава-мать и папаша в ковбойской шляпе, обдолбанные настолько, что даже не подумали предохраняться. Безмозглое отребье, не догадавшееся запастись презервативами. Причем дважды.

— Линди, послушай себя, — постаралась я урезонить ее. — Только подумай: если бы они предохранялись, нас бы на свете не было. Надо быть благодарными хотя бы за то, что они дали нам жизнь. Тебе не приходило это в голову?

Она заморгала, словно услышала удивительную новость. Потом произнесла:

— Знаю лишь одно: она не позвонит. Гарантирую.

— Ты что, управляешь планетами?

— Только Западным полушарием Земли, — улыбнулась она.

* * *

И в следующий вторник, как бы в доказательство того, что Линди не управляет планетами, моя мать позвонила мне.

Я уже заканчивала работу и собиралась ехать за Индиго, чтобы после школы отвезти ее к психотерапевту. Я находилась одна на складе, принадлежавшем отцу Мелани, выбирала картины и декоративные коврики для дома, который готовила на продажу. И тут ожил телефон. Неизвестный номер.

Я ответила, но в трубке была только тишина.

— Алло! — повторила я, однако уже знала, кто звонит. Я обомлела. Уставилась в окно на сине-зеленое небо и стала ждать. Через подошвы моих сапог просачивался холод от бетонного пола склада. Молчание было безмерным, как небо.

— Это… вы? — тихо промолвила я. Мой голос потерялся в громадном ангаре.

Потом я услышала гортанный смех.

— Нина? Это Нина?

— Да, это я. А вы… моя мать?

Она снова засмеялась прокуренным голосом.

— Полагаю, да. Я получила твое письмо уже некоторое время назад и вот сегодня решила послушать, что ты хочешь мне сказать.

— Я просто хотела поговорить. — Я сглотнула ком в горле.

— Только я сразу должна предупредить, что не выношу сантиментов, — заявила она.

— Обещаю, сантиментов не будет. Я только хотела познакомиться. Чтобы знать, что вы существуете.

— Ты ведь не собираешься внушать мне чувство вины? Потому что, честно говоря, я никакой вины за собой не чувствую. Понимаешь, о чем я? Так что если хочешь меня обличать, то лучше я сразу выложу тебе все как есть. Просто скажи, что ненавидишь меня, мы распрощаемся, и каждая пойдет своей дорогой. Без обид.

— Нет, нет, что вы, — заверила ее я. — Я не испытываю к вам ненависти. Просто хотела услышать ваш голос.

— Ну вот… услышала. Наверно, заметно, что я смолю как паровоз? А ты куришь?

— Нет.

— И никогда не курила? Даже подростком?

— Нет. Только однажды выкурила сигарету. Полсигареты. Но не могла понять, как вдыхать дым, поэтому потушила окурок и больше к сигаретам не притрагивалась.