Книга Руководство для одиноких сердец, страница 66 – Мэдди Доусон

Она взяла фотографию обеими руками, долго изучала ее и наконец изрекла:

— С ума сойти.

— Да, поразительно, — согласилась я. — Взгляни, какая грустная картина. Как я смотрю на нашу мать. А этот парень — наш отец.

— Предполагаемый отец.

— Ну ладно. Некий длинноволосый тип, который постарался, чтобы его имени не было в свидетельствах о рождении.

Я ожидала, что Линди скажет: нет никакой гарантии, что данная фотография вообще имеет к нам какое-то отношение. Это мог быть случайный снимок совершенно посторонних людей. Но она проговорила:

— Фиби и донор спермы. Вот как следует называть его.

— Как ты думаешь, это тот день, когда они от нас избавились? Я похожа на пятнадцатимесячную девочку, правда?

— Брр! — Линди вернула мне фото. — Страшно даже подумать об этом.

— Согласна. Посмотри, какие мы с тобой были милашки. Как они могли нас бросить?

— Строго говоря, моего лица не видно. Я завернута в одеяло. Может, я и не была симпатичной. Может, у меня были колики и я постоянно кричала, а они не могли больше этого выносить. А ты пострадала за компанию.

— Нет. Уверена, это я была плаксой. Вдруг они боялись, что ты станешь такой же, и умыли руки?

Линди искренне засмеялась. Мне пришло в голову, что я никогда еще не слышала ее смеха. Даже не подозревала, что она имеет такую опцию.

— Если ты уделишь мне еще минуту, то я хотела бы попросить у тебя совета как у родительницы, — произнесла я, внезапно осмелев.

Она бросила взгляд на часы.

— У меня есть еще пять минут.

— Слушай, такая дилемма. Индиго — это дочь Картера, ей пятнадцать, и она очень продвинута в вопросах татуировок и пирсинга, — так вот, сегодня она мне заявила, что намерена переспать с парнем, чтобы приобрести опыт до того, как в кого-нибудь влюбится и секс станет означать для нее слишком много.

Линди переложила предметы на столе и подровняла стопку бумаги.

— Интересный подход.

— Именно. И вот возникает вопрос: мне рассказать об этом ее отцу или справиться самостоятельно?

— Откуда же я знаю?

— Ну ты же сама мама. Ты хотела бы знать такое о своей дочери?

— Моей дочери пять лет. — Затем Линди вздохнула: — Что, если тебе рассказать ей о своем отношении к сексу: любовь, восторг, как замечательно это бывает, когда ты любишь человека, и как мерзко может все повернуться, если не любишь, и так далее? Вроде материнских наставлений.

— Хм. А вот моя мама не сочла нужным дать мне подобные наставления. Она только твердила: «Ни в коем случае не целуйся с мальчиками, потому что у них всех только одно на уме».

— Да, Пегги Уолш тоже других советов не знала. Может, тебе просто закрыть на это глаза? По-хорошему, это забота ее отца, а не твоя.

— Конечно, но я могла бы поговорить с ней как женщина. К тому же я не хочу ее закладывать.

Линди долго изучала меня взглядом.

— Наверняка ты была бы рада, если б эти детки отправились к мамочке и у тебя груз с плеч свалился.

— Ты правда так думаешь? А вот я в этом не уверена. — Я взглянула на часы. — Мне уже надо ехать за возмутительницей спокойствия.

— Послушай. — Голос Линди показался странно застенчивым и юным. — Сама не верю, что прошу об этом, но, может, ты сделаешь мне копию той фотографии?

— Хорошо, — согласилась я. — Привезу, когда приеду на процедуру.

— Было бы прекрасно, — ответила Линди.