Книга Руководство для одиноких сердец, страница 33 – Мэдди Доусон

— Можно позвонить тебе? — спросила я.

— Нет. — Она остановилась, видимо осознав, как грубо это прозвучало. — Извини, но я не могу. Просто не могу.

— Я понимаю, — ответила я, хотя и не понимала.

— И послушай. Брось ты все это — поиски нашей матери, свидетельство о рождении… Живи счастливо без этого дерьма. — Она покачала головой и вышла, хлопнув дверью.

В последовавшей гулкой тишине сестра Жермен прочистила горло и произнесла:

— Думаю, мне надо убедиться, что она благополучно ушла. Что с ней ничего плохого не случится.

— Нет, — плаксивым голосом проговорила я, вставая. — Позвольте мне. Я найду ее и извинюсь. Дело не в ней. Она…

— Нет! — резко оборвала меня монахиня. — Послушайте меня внимательно, Нина. — Она понизила голос и очень медленно, тщательно подбирая слова, промолвила: — Я оставлю папку на столе. Вы будете в комнате одна десять минут. Может быть, даже пятнадцать. Потом я вернусь.

Я боюсь людей, облеченных властью, и, откровенно говоря, плохо понимаю намеки, но даже при этом мне понадобилось всего пару секунд после ухода монахини, чтобы сообразить, что она мне сказала, подскочить к столу, пролистать папку и найти свидетельство о рождении. Глаза стали жадно просматривать содержание документов.

И вот оно: мое имя. Кэт Луиза Маллен. Я была Кэт? Даже не Кэтрин? Я медленно провела пальцем по имени, вокруг выпуклой печати внизу листа. Меня звали Кэт! Внезапно на зубах возникло странное ощущение, словно я грызла железный прут.

Слова плясали у меня перед глазами. Я родилась 12 июля 1978 года у пятнадцатилетней Фиби Луизы Маллен. Род занятий матери: школьница. Через месяц ей исполнилось шестнадцать. Отец: прочерк. Место жительство матери: Элленбери, Коннектикут. В восьмидесяти километрах отсюда.

Я выглянула в окно и задумалась. Элленбери был небольшим индустриальным городком в центральной части штата, когда-то он славился текстильным производством, но теперь, когда фабрики закрылись, погрузился в упадок. Это очень религиозный район, населенный рабочими, исповедующими католицизм.

Я когда-то была девочкой по имени Кэт, а мою маму звали Фиби, и, может быть, она даже любила меня, по крайней мере, дала мне свое второе имя. Я нашла следующее свидетельство. Линди звали Куколка Мари Маллен, она родилась 19 августа 1979 года, через тринадцать месяцев после меня. Отец: прочерк.

О, пережить это будет труднее, чем я себе представляла.

Я провела пальцем по имени моей матери на обоих документах. Она существовала, и я хотела найти эту женщину и заглянуть ей в лицо. Мне было интересно, что случилось с ней после того, как она отдала нас в приют. Я желала знать о ней все: как она улыбается, какие у нее волосы (такие же, как у меня, или другие), устраивали ли родители для нее праздники на дни рождения; я отчаянно хотела услышать истории, которые они всегда рассказывали по праздникам, и говорил ли ей кто-то «Ах, Фиби, ты так похожа на мать, ты смеешься как твой отец», и так далее и тому подобное…

Я мечтала выяснить предысторию собственной жизни.

Я уже готова была просмотреть оставшиеся документы — папка была достаточно пухлой, — но тут в дверь тихонько постучали. Я отскочила от стола, словно чуть не притронулась к гремучей змее, и развернулась к окну.

Дверь открылась, и я повернула голову. На пороге, нахмурившись, стояла другая монахиня.